— Кирилл, у нас ипотека, счета, обычная жизнь, — я тогда буквально вспыхнула. — Твоя зарплата закрывает половину нашего бюджета. Ты правда собираешься всё бросить ради мастерской, которая последние годы едва держится?
Так я отреагировала, когда он впервые всерьёз заговорил об уходе с работы. Кирилл сказал мне прямо, без намёков и подготовки:
— Марина, я хочу уволиться и заняться мастерской отца. Не на словах, а по-настоящему. Мне кажется, я смогу её поднять.
Мастерская принадлежала его отцу, Андрею Павловичу. Он держал её уже больше тридцати лет. Помещение было небольшое, но когда-то очень живое: там чинили и изготавливали на заказ металлическую фурнитуру, ограды, ворота, лестницы и всё в таком духе. Для их семьи это было не просто дело, а почти часть дома. Кирилл вырос среди станков, с малых лет крутился рядом с отцом, подавал инструменты и знал каждый закуток.
Но в последние годы всё пошло на спад. Заказчиков становилось меньше, конкуренты работали на более современном оборудовании, металл заметно подорожал. Андрей Павлович уже не был прежним: силы уходили, одному тянуть мастерскую становилось всё тяжелее. В какой-то момент он сказал, что закрывается. Устал, больше не вытягивает, пора на отдых.
Кирилл это воспринял болезненно. Для него мастерская была не просто отцовским бизнесом. Это было место его детства, дело всей жизни Андрея Павловича. Мысль о том, что двери закроют, а станки отправят на металлолом, казалась ему почти предательством.
При этом у самого Кирилла была нормальная, надёжная работа. Хорошая компания, стабильный оклад, премии. На его зарплату и мой доход мы жили вполне спокойно: ипотека была, но посильная, на отпуск хватало, в целом всё как у людей.
После того разговора мы вроде бы договорились. Кирилл обещал сначала всё просчитать, показать мне цифры, обсудить риски и только потом принимать решение. Я немного выдохнула.
А через две недели он вернулся домой и сообщил, что уже написал заявление. На работе снова поссорился с руководством из-за проекта, всё давно копилось, и в порыве он просто ушёл. А потом решил, что это знак: раз с прежней работы всё равно расстался, значит, судьба сама подтолкнула его к мастерской.
