То проявлялось во внезапно пересекавшихся взглядах, то — в странной потребности поделиться именно друг с другом какой-нибудь ничтожной подробностью дня. Дмитрий Олегович всё чаще первым замечал Наталью среди остальных, а Наталья, сама не отдавая себе отчёта, начинала дольше стоять перед шкафом, выбирая платье.
Андрей Павлович всё это видел, но предпочитал молчать.
Как-то утром, за завтраком, Наталья вошла в столовую в светлом платье, которое обычно надевала лишь по более торжественным поводам. Андрей Павлович оторвался от газеты и внимательно на неё посмотрел.
— Вы куда-то намерены ехать сегодня?
— На пасеку, — ответила она как ни в чём не бывало.
— В этом платье?
Наталья опустила взгляд на свой наряд.
— А что с ним не так?
— Ровным счётом ничего. Просто вчера вы весьма убедительно объясняли Ирине Юрьевне, что возле ульев куда разумнее ходить в старом сером платье.
Она невозмутимо намазала ломтик хлеба маслом.
— Серое сейчас в стирке.
Ирина Юрьевна, сидевшая напротив, лишь чуть заметно приподняла брови.
Андрей Павлович не стал выводить Наталью на чистую воду. Тем более что спустя четверть часа он увидел из окна, как она, уже спустившись с крыльца, вдруг вернулась в дом, поднялась наверх и вскоре появилась снова — теперь в том самом сером платье.
— Передумали? — спросил он, когда она проходила мимо.
— Решила, что вы правы. На пасеке легко испачкаться.
— Несомненно.
Наталья прищурилась.
— Вы ведь нарочно говорите таким тоном.
— Каким именно?
— Будто всё прекрасно понимаете.
— Я ничего подобного не сказал.
— Вот именно.
Она гордо вскинула подбородок и вышла.
Дмитрий Олегович в то утро уехал раньше и уже ожидал её возле пасеки вместе с Игорем Константиновичем. Когда Наталья появилась, он улыбнулся так открыто, что она в тот же миг забыла все заранее придуманные объяснения и намерения.
— Вы сегодня задержались.
— Всего на четверть часа.
— Я уже успел решить, что вы не приедете.
Она посмотрела на него внимательнее.
— И чем бы вы тогда занялись?
— Учился бы.
— Значит, ничего ужасного не случилось бы.
— Не уверен.
Наталья промолчала и повернулась к ульям, но весь оставшийся день ей было необыкновенно легко на душе.
Мало-помалу они стали искать встречи даже там, где для неё не находилось никакого разумного повода. Если после завтрака Дмитрий уходил с Андреем Павловичем в кабинет, Наталья вскоре обязательно вспоминала о каком-нибудь деле и появлялась на пороге.
— Батюшка, вы случайно не видели мою тетрадь?
— Какую именно?
— Для хозяйственных записей.
— Она у вас в руке.
Наталья опускала глаза.
— Значит, я ищу другую.
Дмитрий Олегович в этот момент старательно прятал улыбку.
— Может быть, ту, куда вы заносили заметки о пасеке?
— Да, наверное.
— Вчера она осталась у Игоря Константиновича.
— Тогда всё ясно.
И Наталья уходила с таким видом, будто явилась исключительно ради этого вопроса.
Спустя некоторое время уже Дмитрий Олегович появлялся в гостиной, где она занималась музыкой.
— Простите, — говорил он, останавливаясь у двери. — Я думал, здесь Андрей Павлович.
Наталья снимала руки с клавиш.
— Батюшка ушёл на конюшню.
— Правда? Значит, я ошибся.
— Очевидно.
Он всё же не сразу уходил, задерживаясь у порога ещё на несколько мгновений.
— Вы очень хорошо играете.
— Вы уже говорили мне это.
— Можно повторить.
— Можно.
И всё-таки он почему-то не уходил.