Валентина Андреевна так и застыла, сжимая половник над кастрюлей. Антон в этот момент неудачно сглотнул кусок мяса, закашлялся так резко, что на его лице проступили багровые пятна.
— Ты… ты вообще понимаешь, что говоришь? — прохрипел он, судорожно потянувшись к стакану. — У меня премии бывают! Проектные выплаты! Я верчусь, как могу, ясно тебе?
— Не вздумай орать на моего сына, неблагодарная! — первой пришла в себя свекровь и тут же взвилась. — Антон сутками на работе пропадает, чтобы вы жили в человеческих условиях! Он ради этой квартиры здоровье угробил! А ты еще смеешь тыкать ему зарплатой? Да кто ты вообще такая?
Кристина тихо выдохнула. Затем неспешно достала из кармана домашних брюк плотный лист, сложенный вчетверо, расправила его и положила на край стола — прямо возле тарелки мужа.
— Кто я? — спокойно переспросила она. — Я человек, который сегодня утром окончательно закрыл ипотеку. Полностью. Все три миллиона шестьсот тысяч гривен основного долга и проценты, набежавшие за последние три месяца.
Вилка в руке Антона остановилась на полпути ко рту. Валентина Андреевна на мгновение лишилась дара речи, но врожденная надменность быстро вернулась на место.
— Что за чушь ты несешь, пустомеля? Закрыла она! — свекровь презрительно фыркнула. — Откуда у тебя такие суммы? На грядке у своих бедных родителей выкопала? Антон, скажи ей хоть что-нибудь! Скажи, что она с ума сошла!
Антон дрожащими пальцами взял бумагу и развернул. Это была банковская справка с мокрой печатью. В строке, где значился остаток по кредитной задолженности, стоял крупный, безжалостно четкий ноль. А в графе «Заемщик» черным по белому было напечатано: Воронцова Кристина Павловна.
И больше ни одного имени. Никакого Антона. Ни как основного заемщика, ни как созаемщика, ни даже как поручителя.
— Что это?.. — почти беззвучно выдавил он. Румянец медленно сходил с его щек, уступая место серой, мертвенной бледности. — Кристина… что это значит?
— Это официальный документ, Антон, — произнесла она ровно, ясно, без малейшей дрожи в голосе. — Подтверждение, что квартира больше не находится в залоге у банка. Обременение сегодня в одиннадцать утра снято через Государственный реестр прав на недвижимое имущество. И, кстати, после этого я заехала к нотариусу.
Валентина Андреевна резко выхватила справку из ослабевших рук сына. Поднесла почти к самому носу, прищурилась и начала беззвучно шевелить губами, пробегая глазами строки.
— Какая еще Воронцова? Почему здесь твоя девичья фамилия? — ее голос сорвался на визг. — Антон, почему тебя тут нет? Ты же говорил, что оформил ипотеку на себя еще до свадьбы! Ты уверял, что эта квартира — твоя крепость, твое родовое гнездо, куда ты из милости привел эту оборванку!
Антон сидел, втянув голову в плечи, будто мечтал провалиться сквозь кухонный пол. Вся его напускная важность, самодовольная осанка и наглый взгляд исчезли за секунду. Перед ними оказался не уверенный хозяин жизни, а перепуганный мальчишка, которого поймали на лжи и сняли с него чужую корону.
— Антон… сынок, отвечай матери! — почти завыла Валентина Андреевна, уже чувствуя, как привычная картина мира рассыпается у нее под ногами.
— Потому что ваш «принц», Валентина Андреевна, не смог бы оформить в банке даже утюг в рассрочку, — спокойно сказала Кристина, отодвинула стул и села напротив свекрови. — У него три просроченных микрозайма, которые он набрал еще пять лет назад на покупку подержанной иномарки. Машину он разбил через две недели. Кредитная история испорчена, плюс долг перед исполнительной службой за дорожные штрафы — тридцать две тысячи гривен. Ни один нормальный банк не выдал бы ему даже сорока гривен.
— Ложь! Грязная клевета! Он мне все рассказывал! — закричала Валентина Андреевна, но в ее крике уже отчетливо звенело отчаяние.
— Тогда послушайте, как все выглядело на самом деле, дорогая мама, — продолжила Кристина, и в ее спокойствии впервые проступил холодный металл. — Когда четыре года назад мы решили жить вместе, ваш сын заливался соловьем. Расписывал блестящее будущее, скорое повышение, почти готовое назначение руководителем департамента. Только денег на жилье у него не было. Зато они были у меня.
— Откуда?! — зло выплюнула свекровь. — Украла?
— Заработала. Уже семь лет я руковожу удаленной командой системных аналитиков в крупной телекоммуникационной компании. Пока ваш сын изображал смертельную усталость от перекладывания документов.