На Кристину же Валентина Сергеевна посмотрела уже совсем иначе — коротко, без тепла, как смотрят на случайного человека. Невестка стояла рядом, едва держась на ногах, с грязью на руках и коленях, с лицом, на котором усталость проступала сильнее любого макияжа. Свекровь лишь сухо повела подбородком.
— До свидания, Кристина.
Второй случай случился прошлой осенью. В Киев проездом приехали дальние родственники Дмитрия со стороны семьи — дядя Андрей и тетя Тамара из Полтавской области. Им требовалось где-то перекантоваться всего три дня, пока они занимались какими-то справками и бумагами. Дмитрий, разумеется, даже не подумал обсудить это с женой. Он просто взял трубку и широким жестом гостеприимного хозяина заявил:
— Да вы у нас остановитесь! Квартира двухкомнатная, места хватит, зачем вам по гостиницам мотаться?
Кристина узнала об этом уже постфактум. А утром после приезда гостей у Дмитрия, как по волшебству, возникла «срочная» командировка в соседний город. Такая неотложная, что отказаться было никак нельзя. Он торопливо кинул в сумку пару вещей, поцеловал жену куда-то в щеку, бодро пообещал «быстро вернуться» и уехал.
И Кристина осталась одна с его родственниками.
Три дня она после работы не шла домой отдыхать, а мчалась в супермаркет, набирала продукты, волокла неподъемные пакеты, потом до позднего вечера крутилась на кухне. Она готовила завтраки, ужины, стирала полотенца, меняла постельное белье, показывала, где ближайшая аптека, где остановка, как доехать до нужного учреждения. А еще терпеливо слушала бесконечные рассказы дяди Андрея о давлении, суставах, врачах и таблетках, которые «раньше помогали, а теперь уже не те».
За эти три дня она успела побыть и поваром, и уборщицей, и прачкой, и бесплатным экскурсоводом.
Но настоящий фарс случился в день их отъезда. Тетя Тамара стояла в прихожей рядом с чемоданами, умиленно сжимала Кристинину ладонь и говорила с таким чувством, будто благодарила совсем другого человека:
— Кристиночка, ты нашему Дмитрию обязательно передай огромнейшее спасибо! Как он все замечательно устроил, как принял нас по-родственному! Золотой у тебя муж, просто сокровище, такого днем с огнем не сыщешь.
Кристина тогда только молча улыбнулась. Потому что объяснять что-либо было бессмысленно.
Родня Дмитрия искренне не видела в происходящем ничего странного. Если мужчина пообещал — значит, дело сделано. Если он сказал, что «у нас можно остановиться», значит, кто-то накормит, уберет, постирает и встретит с работы с горячим ужином. А жена в этой схеме вообще не воспринималась как отдельный человек со своими силами, планами и желаниями. Она была удобным приложением к мужниным красивым словам.
И Дмитрий годами пользовался этим. Он покупал себе репутацию заботливого сына, щедрого родственника и надежного мужчины чужими руками — ее руками. И продолжалось бы это ровно до тех пор, пока Кристина сама не решилась бы разорвать этот привычный, липкий, паразитический круг.
Тем временем приближалось большое семейное торжество — юбилей Валентины Сергеевны. Свекрови исполнялось шестьдесят. Дата круглая, важная, поэтому праздновать собирались не скромно, а с размахом. Родственники скинулись и сняли на выходные большой коттедж за городом: с просторным залом для застолья, баней и двором, где можно было гулять до ночи. Приглашенных ожидалось около тридцати человек — близкие друзья, кумовья, соседи, какие-то двоюродные и троюродные тетушки из области.
До праздника оставалось два дня. Кристина вечером стояла на кухне и спокойно нарезала салат к ужину, когда в квартиру буквально влетел Дмитрий. Лицо у него сияло так, будто он только что совершил подвиг.
— Кристин, я маме подарок шикарный придумал! — с порога объявил он. — Она сегодня звонила, чуть не плакала. Говорит, кейтеринг на юбилей выходит по цене как половина ремонта. Ну я ей и сказал: нечего переживать и выбрасывать деньги. Стол мы сами накроем.
Нож в руке Кристины остановился.
— Что значит — сами? — медленно уточнила она, повернувшись к нему.
— Ну… если точнее, ты, — Дмитрий улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, словно принес ей не проблему, а выигрышный билет. — Ты же у меня готовишь так, что любой ресторан отдыхает. Я маме уже пообещал настоящий праздничный стол. Меню тоже обсудили. Три салата: оливье, селедка под шубой и тот твой фирменный, с языком. На горячее — картошка с мясом по-французски и красная рыба в фольге. Ну и закуски: баклажанные рулетики, бутерброды с икрой, нарезки всякие. Продукты я заказал, доставку оформил, в субботу утром все привезут прямо в коттедж.
Кристина смотрела на него и не могла поверить, что слышит это всерьез. В какой-то момент ей даже показалось, что перед ней не муж, а человек с другой планеты, для которого чужой труд не имеет ни веса, ни времени, ни цены.
— Дмитрий, ты вообще понимаешь, что говоришь? — голос у нее на секунду сорвался, но она тут же взяла себя в руки. — Приготовить еду на тридцать человек? Три салата, два горячих блюда и кучу закусок? Это не «постоять у плиты». Это сутки работы без сна и нормального отдыха. Я не бригада поваров и не ресторанная кухня. Я ничего этого делать не собираюсь. Звони Валентине Сергеевне и отменяй.
Улыбка с лица Дмитрия слетела мгновенно. Вместо нее появилась знакомая маска оскорбленного благородства — та самая, которую он надевал каждый раз, когда хотел продавить свое.
— Кристин, ты сейчас серьезно? — спросил он уже другим тоном, обиженным и жестким одновременно. — Я слово дал. Ты хочешь, чтобы я перед матерью выглядел пустозвоном? Она уже всем рассказала, какая у нее невестка умница, какая хозяйка, какой стол приготовит. А ты теперь решила в последний момент отказаться?
— Я никому ничего не обещала, Дмитрий, — спокойно, но твердо ответила она.
— Мы семья! — вспыхнул он. — Почему ты сразу раздуваешь проблему? Ну выручи один раз нормально! У мамы юбилей, шестьдесят лет, у нее от нервов давление скачет. Я же тебе помогу, честное слово. Всю тяжелую работу возьму на себя: картошку почищу, мясо нарежу, лук нашинкую. Тебе останется только приготовить и красиво все разложить.
Кристина молча смотрела ему в глаза — честные, возмущенные, полные праведной обиды. И прекрасно понимала: он врет. Никакой помощи не будет. В самый нужный момент у него снова заболит спина, появится срочный звонок, важное поручение или желание «на минутку отойти». Спорить сейчас было бесполезно. Если она упрется прямо сейчас, Дмитрий тут же вывернет ситуацию так, будто виновата во всем именно она.