Поэтому Кристина выбрала другой путь. Ей нужно было не спорить, не доказывать очевидное, не пытаться в очередной раз достучаться до совести Дмитрия. Ей нужно было довести всю эту семейную постановку до такой нелепости, чтобы правда стала видна всем без объяснений.
Она медленно вдохнула, будто приняла неизбежное.
— Ладно, — сказала Кристина негромко, но так четко, что каждое слово прозвучало отдельно. — Я этим займусь. Только при одном условии: ты выполняешь свое обещание и помогаешь мне от начала до конца.
— Конечно, любимая! — тут же оживился Дмитрий. — Я же сказал, буду рядом. Вообще никуда не денусь!
Он потянулся к ней, собираясь поцеловать в щеку, но Кристина чуть отступила в сторону, и его губы встретили пустоту.
Вся пятница прошла в предъюбилейной суете. Дмитрий ходил с довольным видом человека, который уже мысленно принимал восторженные похвалы родни. Он сиял так, будто не жена должна была стоять у плиты, а он сам собирался совершить кулинарный подвиг века.
В субботу утром Дмитрий сорвался с места еще до восьми. Объяснил это тем, что ему нужно заранее приехать в коттедж, принять доставку продуктов, помочь матери и сестре устроиться, проследить, чтобы все было готово к празднику.
Кристина приехала ровно к десяти, вызвав такси. Загородный дом действительно впечатлял: высокий, светлый, с огромными окнами во всю стену, дорогой мебелью и гостиной, в которой легко можно было разместить половину приглашенных. Она прошла дальше, нашла кухню — просторную, блестящую, напичканную современной техникой, — и остановилась у входа.
Продукты уже привезли.
Они занимали кухонный остров, столешницы и часть пола, наваленные такими грудами, что от одного взгляда становилось не по себе. Две большие сетки картофеля, килограммов на десять, были покрыты комьями земли. Рядом лежал огромный кусок сырой свинины — не меньше пяти килограммов. Морковь и свекла, явно только с рынка, ждали мойки и чистки. Несколько крупных рыбин блестели чешуей. Тут же стояли банки с зеленым горошком, пучки зелени, батоны колбасы, упаковки яиц в больших лотках и еще множество мелочей, без которых, по мнению семьи Дмитрия, «ничего сложного» в готовке быть не могло.
За ее спиной послышались быстрые шаги. В кухню вошел Дмитрий. Он скользнул взглядом по завалам продуктов, вытащил телефон и демонстративно посмотрел на экран, будто только что получил сообщение государственной важности.
— Кристин, тут такое дело… — начал он, уже не глядя ей прямо в глаза. — Небольшая накладка вышла. Нужно забрать дядю Константина и тетю Светлану с вокзала. Они приехали, у них сумки неподъемные, а такси брать не хотят, говорят, дорого. Мама попросила, чтобы я съездил. Вокзал далеко, пока туда, пока обратно, еще пробки… В общем, я быстро.
Кристина не ответила. Она только сложила руки на груди и молча смотрела на него.
— Ты пока начни, ладно? — заторопился Дмитрий, уже пятясь к выходу. — Картошку там почисть, овощи подготовь. Мама с Викторией сейчас спустятся со второго этажа, они помогут. Я правда мигом. Туда и обратно!
Он торопливо чмокнул воздух где-то возле ее щеки и почти бегом исчез из кухни, словно боялся, что мешки с картошкой вдруг оживут и заставят его взять в руки нож. Через минуту со двора донесся звук заводящегося двигателя, потом машина отъехала.
Кристина осталась одна.
Прошло примерно пятнадцать минут. Наверху зазвучали женские голоса, затем по лестнице спустились две фигуры в шелковых халатах. Валентина Сергеевна и Виктория выглядели так, будто утро у них началось с кофе, теплого душа и хорошего сна, а не с подготовки банкета на тридцать человек.
Не задержавшись взглядом ни на грязных овощах, ни на сыром мясе, ни на рыбе, они сразу направились к кофемашине. Виктория привычным движением нажала кнопку, а Валентина Сергеевна повернулась к невестке с ласковой, почти сахарной улыбкой.
— Кристиночка, доброе утро! Ну что, осматриваешься? Дмитрий сказал, ты уже все взяла под контроль и работа пошла. Ты тут хозяйничай смело, не стесняйся, кухня вся в твоем распоряжении.
— А вы? — спокойно спросила Кристина. — Вы будете помогать? Нужно чистить овощи, разделывать рыбу, готовить мясо. До прихода гостей осталось четыре часа.
Свекровь театрально развела руками, будто услышала совершенно невероятную просьбу.
— Ой, милая, ну куда нам сейчас на кухню! Нам с Викторией еще прически делать, макияж, платья отпарить. Люди к двум начнут приезжать, я же должна встречать гостей в нормальном виде. Все-таки юбилей. Да и Дмитрий сказал, что ты сама прекрасно справишься. Он даже просил нам не мешаться под ногами, чтобы тебе удобнее было. Мы в тебя верим!
Виктория тихо фыркнула, взяла свою чашку кофе, и обе женщины, переговариваясь о нарядах, туфлях и украшениях, неторопливо поднялись обратно наверх. Их голоса еще немного звенели на лестнице, потом стихли.
Кристина снова стояла посреди огромной чужой кухни одна.
Приготовить полноценный праздничный стол на тридцать человек за три с половиной часа было невозможно. Даже если бы рядом стояли помощники, это было бы испытанием. А одной — тем более. Она не была ни фокусницей, ни сказочной помощницей, которая взмахом руки превращает грязную картошку в салаты, сырое мясо — в горячее, а рыбу в готовые закуски.
Она была просто женщиной, которую в очередной раз решили использовать как бесплатную рабочую силу. Чтобы семья сэкономила. Чтобы Валентина Сергеевна блистала перед гостями. Чтобы Дмитрий потом принимал похвалы за «организацию праздника» и гордо рассказывал, как у них все замечательно устроено.
Кристина достала из сумки телефон, открыла приложение и вызвала такси домой.
Через десять минут она бесшумно вышла из коттеджа, села в подъехавшую машину и уехала, не сказав никому ни слова. Уже в дороге она выключила мобильный.
В большом холле загородного дома часы пробили ровно два часа дня.
Почти одновременно распахнулась входная дверь, и внутрь шумно вошел Дмитрий. За ним появились дядя Константин, тетя Светлана и несколько громоздких сумок, которые они притащили с собой. Дмитрий был в приподнятом настроении: он ожидал увидеть накрытые столы, белые скатерти, салаты в хрустальных вазах, горячие блюда, закуски и радостную суету перед началом банкета.
Но в доме было странно тихо.
И не пахло едой.
Дмитрий нахмурился. Оставив родственников в прихожей, он быстрым шагом прошел в зал, где должен был состояться праздник. Там было пусто. Столы стояли как попало, их даже не сдвинули вместе. Ни скатертей, ни тарелок, ни бокалов.
По спине Дмитрия пробежал неприятный холодок. Он резко развернулся и почти бегом направился на кухню.
На кухонном острове все продукты оставались в том самом виде, в каком Дмитрий видел их утром.