— В той самой, которую он не покупал, — спокойно уточнила Марина. — Потому что деньги туда вложены мои. И моя четверть там уже есть.
— Да чего тебе вообще надо?! — сорвалась Ирина.
— Чтобы вы спокойно доели и уехали, — ответила Марина.
— Галина… — начала было Ирина и тут же запнулась.
— Павловна, — подсказала Марина без улыбки.
Она вынула свидетельство из чужих рук, аккуратно сложила обратно в конверт и прижала его к себе.
— Старую квартиру я продала двадцать шестого июня. За один миллион восемьсот пятьдесят шесть тысяч гривен. Восьмого июля внесла один миллион шестьсот сорок тысяч за однокомнатную на Осенней, возле автовокзала. Сделку уже зарегистрировали. Ключи получила во вторник.
Кусок буженины, который свекровь держала на ноже, медленно съехал с лезвия и с глухим шлепком упал на пол.
— Подожди… какую квартиру? — выдавил Дмитрий. — Ты… что именно продала?
— Свою, — сказала Марина.
— А как же я? — спросил он растерянно.
— Кредит на аквариум оформлен на тебя, — напомнила она. — Значит, тебе его и закрывать.
— Марин, ну что ты начинаешь… — Дмитрий сделал шаг в кухню и заговорил тише, словно хотел отгородиться от остальных. — Мы ведь двадцать лет вместе. Я тебе и кран чинил, и клубнику привозил…
— Кран капал с марта, — перебила она. — А починил ты его двадцать седьмого июня. Ровно на следующий день после того, как залез в мой телефон.
Дмитрий ухватился за ручку холодильника и несколько секунд просто стоял, не отпуская её.
— Я же хотел по-нормальному, — наконец пробормотал он.
— По-нормальному? — свекровь будто только сейчас обрела голос. — Ты нас всех обвела вокруг пальца! Сидела тут, молчала и втихаря покупала жильё? Это же предательство семьи!
— Это покупка квартиры, — ровно произнесла Марина. — За мои личные деньги. И разрешение вашей семьи для этого не требуется.
Ирина достала телефон, посмотрела на экран и почти сразу спрятала его обратно в сумку.
— Значит, в четверг никакой сделки не будет, — сказала ей Марина. — Насколько я поняла, задаток вы уже отдали. Своими деньгами?
Ирина промолчала.
Андрей поднялся из-за стола, снял ветровку со спинки стула и коротко бросил:
— Ирина, едем.
— Подожди! — вспыхнула Галина Павловна. — Мы ещё разговор не закончили!
— Закончили, — отрезал Андрей.
Он вышел в прихожую и ждал там, пока Ирина торопливо собирала со стола распечатки. Один лист выскользнул у неё из пальцев и остался под столом — планировкой вверх, с синим кругом вокруг нужной комнаты.
Свекровь дошла до кухонного порога, потом обернулась. Вид у неё был такой, будто именно эти слова она и везла сюда с самого начала.
— Прокляну, — сказала она.
— Как считаете нужным, — ответила Марина.
Дмитрий тем временем сидел на корточках возле аквариума и менял воду сомикам. Шланг он держал обеими руками и в сторону кухни даже не повернулся.
Через две недели эту историю пересказывали уже едва ли не в половине города. Ольга из расчётного отдела, когда-то работавшая с Ириной в одном кабинете, на перекуре сообщала всем желающим: у Антона сорвалась сделка, а задаток в шестьдесят тысяч гривен продавец не вернул — так и было прописано в договоре, просто никто его толком не прочитал. Антон теперь подыскивает себя где-нибудь в другом районе. Ирина с матерью перестала разговаривать: Галина Павловна при свидетелях заявила, что дочь «полезла в документы, даже не разобравшись». Андрей возить Валентину Сергеевну по родственникам отказался, сославшись на ремонт машины. Машина при этом стояла у подъезда — вымытая и совершенно целая.
Сама Галина Павловна слегла на четыре дня, а потом стала обзванивать родню и рассказывать, как невестка выставила её из дома, где она якобы мыла полы и растила внуков. Внуков в этой квартире у неё никогда не было, но по телефону такие подробности обычно не уточняют.
Дмитрий звонил Марине одиннадцать раз. Сначала просил просто поговорить. Потом уверял, что мать была неправа и он ей сразу всё высказал. После этого поинтересовался, можно ли забрать аквариум: в однокомнатной он всё равно не поместится, а здесь места достаточно. Марина сказала: забирай. Он приехал с приятелем, слил воду в ванну, увёз рыб в ведре и оставил на паркете мокрое круглое пятно.
Марина перевезла вещи за две поездки на такси — по двести сорок гривен за каждую. Из общего имущества не взяла почти ничего: только зимнее пальто и коробку со снимками. Даже посуду, которую когда-то покупала сама, оставила на прежнем месте — считать чашки у неё уже не было ни сил, ни желания. На работе она оформила три дня за свой счёт и всё это время обживала новую кухню: прикручивала полки, вешала крючки, ставила сушилку. Стиральную машину выбрала сама, за шестнадцать тысяч восемьсот гривен, доставку назначила на субботу. На звонки свекрови не ответила ни разу, а на четвёртый день отвезла в суд заявление о разводе. Фамилию пока менять не стала.
Зато на почтовом ящике написала тёткину.