Валентина Сергеевна с выражением явного отвращения подцепила двумя пальцами бархатную коробочку, подняла ее над блюдом с запеченной осетриной и разжала пальцы. Футляр глухо стукнулся прямо посреди сервировочной тарелки, заодно сдвинув в сторону изящную серебряную вилку для рыбы.
— Не тот размах, милая, — отчетливо, так, чтобы услышал весь банкетный зал, произнесла свекровь и обвела взглядом притихших гостей за длинным столом. — Ты бы еще кухонную рукавицу связала или носовой платочек принесла. Шестидесятилетний юбилей отмечают среди уважаемых людей, в лучшем зале у набережной, а ты подсовываешь мне какой-то серебряный браслетик за пару гривен, будто из комиссионки. Убери это и не позорь моего сына перед родственниками.
За широкими окнами ресторана «Вереск» мелко и упрямо моросил октябрьский дождь. Резкие порывы ветра срывали с кленов в сквере у воды тяжелые мокрые листья и швыряли их в стекла. Внутри стоял густой запах дорогих духов, запеченного мяса и пряного яблочного соуса. За столом разместились двадцать четыре гостя: родня Валентины Сергеевны из областного центра, бывшие сослуживцы по проектному институту и шумное семейство ее младшей дочери Светланы.
Наталья не отвела взгляда. Она неторопливо сняла с колен льняную салфетку и аккуратно положила ее на край стола. В той самой коробочке лежало не безделушечное украшение, а авторский браслет из серебра с натуральным черным агатом, сделанный ювелиром по индивидуальному эскизу. Этот эскиз Наталья подбирала почти полтора месяца. Но свекровь даже не удосужилась открыть футляр.
Андрей, сидевший справа от жены, нервно потянул ее за рукав бежевого шелкового жакета и зашептал почти одними губами:
— Наталья, только не устраивай сцену при всех. Мама с утра сама не своя, на нервах. И зачем ты вообще решила вручать подарок именно сейчас? Дождалась бы горячего. Посиди тихо, улыбнись, на нас же люди смотрят.
Светлана, золовка Натальи, устроившаяся напротив в насыщенно-бордовом платье с открытыми плечами, усмехнулась и звонко чокнулась бокалом с теткой.
— Я же предупреждала: мама любит, когда все с размахом. Если поздравлять — так по-царски, а не по старой студенческой привычке экономить на каждой мелочи.
Гости снова зашевелились, кто-то неловко кашлянул, кто-то сделал вид, что слишком увлечен салатом и закусками. Валентина Сергеевна поправила кружевной воротник кремового платья, довольно отпила морса и громко попросила скрипача в углу зала сыграть что-нибудь повеселее.
Наталья поднялась из-за стола молча. Ни Андрей, ни его мать даже не обернулись: оба, похоже, были уверены, что невестка ушла в дамскую комнату проглотить обиду и привести себя в порядок.
Но Наталья направилась вовсе не туда. Она пересекла весь зал, прошла мимо тяжелых бархатных портьер и остановилась у стойки администратора, рядом с гардеробом.
За высокой стойкой из темного гранита стоял старший администратор ресторана — собранный темноволосый мужчина в безупречно сидящем жилете. Перед ним лежали черный переносной терминал с ярко подсвеченным экраном и кожаная папка, в которой находился счет за банкет.
— Денис, еще раз добрый вечер, — негромко произнесла Наталья, подойдя ближе.
— Добрый вечер, Наталья Павловна, — учтиво ответил администратор и достал из папки предварительный чек. — Вы просили подойти перед подачей горячего, и сейчас у нас все идет по плану.