Руслан открыл замок, и в квартиру тут же, почти без паузы, шумной волной хлынули родственники. Первым протиснулся Аркадий — плотный, широкоплечий мужчина в растянутом свитере грубой вязки. В одной руке он волок неподъёмную клетчатую сумку, которая скребла по полу и грозила снести обувную полку. Следом величественно вплыла Тамара в шерстяном кардигане оттенка давно завядшей сирени. За ней, не прекращая хрустеть сухариками, топтался шестнадцатилетний Степан. Замыкала шествие сухонькая тётя Валерия с тяжёлым дерматиновым ридикюлем, прижатым к боку так, будто внутри лежали фамильные драгоценности.
— Ну, привет, столичные! — громыхнул Аркадий так, что в прихожей дрогнуло зеркало. Он бросил сумку прямо на коврик. — Добирались еле живые! На ваших дорогах душу вытрясло до последней пуговицы!
— Здравствуйте, проходите… обувь снимайте, пожалуйста, — заторопился Руслан, нервно косясь на закрытую кухонную дверь, словно оттуда должна была явиться спасательная команда.
Тамара не стала терять время на приветственные нежности. Она сразу осмотрела коридор хозяйским, цепким взглядом, задержалась на вешалке, оценила обстановку и протянула громко, с намёком:
— Мы, между прочим, с дороги. Голодные — как февральские волки. Руслан нам рассказывал, что Оксана стол накроет — не простой, а городской, с размахом. Мы с утра даже чая не пили, место берегли под всякие вкусности.
Из кухни вышла Полина. Лицо у неё было настолько спокойным, будто она встречала не внезапную голодную делегацию, а курьера с квитанцией. Ни ресница не дрогнула — жизнь и не такие спектакли ей показывала.
— Рады видеть дорогих гостей, — сказала она мягко. — Проходите в комнату, устраивайтесь. Руслан как раз заканчивает подготовку стола.
Руслан побелел так резко, словно его вызвали не к родственникам, а на разбор полётов к директору крупного предприятия. Он почти бегом юркнул за женой на кухню и зашипел вполголоса:
— Ты что творишь? Что я им поставлю? Три огурца да паштет? Они потом всей Бородянке расскажут, что я нищий и даже в доме порядка навести не могу!
— Не надо наводить порядок на мне, — спокойно ответила Полина, аккуратно размазывая масло по ломтику батона. — Я тебе не упряжь и не поводья. Раз обещал роскошное застолье, значит, теперь проявляй талант. Минут двадцать у тебя есть: пока они руки помоют и рассадятся.
Руслан рывком открыл холодильник, будто надеялся найти там спрятанный банкетный зал. Но внутри его ждала суровая правда: пол-литровая банка солёных зелёных помидоров, переживших уже два календарных года, банка квашеной капусты, оставшаяся ещё с весны, пачка сливочного масла и унылый пакет сухого гороха. В кухонном шкафчике обнаружились овсяные хлопья быстрого приготовления и три банки консервированной морской капусты, купленные когда-то по невероятной акции и с тех пор вытесненные памятью как тяжёлое воспоминание.
— Сейчас всё будет, — процедил Руслан, сжав зубы. — Я им покажу, как надо принимать гостей.
Полина устроилась на краешке стула с неподдельным интересом. Подобного кулинарного представления её кухня не видела, кажется, с лихих девяностых.
Руслан вытащил глубокую салатницу с золотистым ободком — ту самую, из парадного сервиза, подаренного на серебряную свадьбу. В неё он без колебаний опрокинул всю морскую капусту, щедро плеснул пахучего подсолнечного масла, а сверху с видом художника разложил нарезанные зелёные помидоры. Итог напоминал археологические раскопки на дне моря где-то в районе Бермудского треугольника.
— Это будет салат «Морская прохлада», — с достоинством сообщил он самому себе.
Следующим номером программы стала банка шпротного паштета. Руслан вскрыл её, намазал содержимое на серый хлеб таким тонким слоем, что сквозь него почти просматривалась структура мякиша. Три огурца он нарезал кружочками толщиной с папиросную бумагу и водрузил сверху по крошечной веточке укропа, найденной на самом дне овощного ящика.
— Закусочные канапе по-министерски, — пробормотал он, вытирая лоб рукавом.
Главным горячим блюдом пришлось назначить позавчерашний плов. Руслан для объёма добавил к нему остатки варёной моркови, обнаруженные в морозилке, влил полстакана кипятка и поставил всё это на огонь в чугунной утятнице — исключительно ради солидности подачи.
— Ужин подан, прошу к столу, господа проголодавшиеся, — невозмутимо произнесла Полина, переиначив интонацию из старого украинского фильма.
Гости торжественно переместились в гостиную. Аркадий занял место во главе стола, расправил рукава свитера и с ожиданием потер ладони. Тамара чинно разложила салфетку на коленях. Тётя Валерия прищурилась, пытаясь понять, что именно стоит перед ней на тарелках.
Руслан внёс позолоченную салатницу с водорослями и помидорами, блюдо с почти прозрачными бутербродами и тяжёлую утятницу.
— Вот, прошу! Всё свежее, лёгкое, полезное, по-городскому! Сейчас ведь в моде правильное питание: минимум жира, никакого лишнего холестерина, сплошная забота об организме! — объявил он голосом ведущего самодеятельного концерта в районном доме культуры.
Аркадий склонился над салатницей. На его лице отразилась такая тоска, какая бывает у человека, рассчитывавшего на отбивную, а встретившего болотный пейзаж.
— Это у вас что, водоросли из канавы? — прямо спросил шурин, ткнув вилкой в зеленоватую массу.
— Это салат из глубоководной морской капусты с маринованными томатами, — моментально выкрутился Руслан. — Натуральный йод! Между прочим, в Киеве профессура сейчас только такое и уважает.
— Понятно, — протянула Тамара, осторожно поднимая с тарелки одно канапе. Хлеб под паштетом подозрительно просвечивал в свете люстры. — А мясо вашей профессуре не выдают? Мы-то думали, будет горячее по-человечески. Ты же сам говорил, что Оксана к нашему приезду расстарается.
Полина, сидевшая в кресле с кружкой чая, дружелюбно улыбнулась родственнице:
— Тамара, Руслан взял организацию праздника полностью на себя. Сказал, что мечтает лично удивить дорогих гостей своим кулинарным мастерством. Я не стала мешать мужской инициативе.
Руслан бросил на жену взгляд человека, которого оставили одного на тонущей лодке, но Полина как ни в чём не бывало отломила кусочек тёмного шоколада.
— Вы пробуйте, не стесняйтесь! — засуетился он. — Вот плов по особому рецепту, с восточными оттенками.
Аркадий зачерпнул ложкой содержимое утятницы, отправил в рот, долго и задумчиво пожевал, а потом посмотрел на тётю Валерию:
— Тётя Валерия, вы зубы лучше сразу в сумочку уберите. Тут рис крепче щебня на железнодорожном переезде.
— Я ведь говорила, надо было на вокзале чебуреков купить, — печально вздохнула тётя Валерия и отодвинула тарелку. — От этого вашего йода у меня уже в глазах плывёт. Нам бы чего-нибудь горяченького, простого, хоть супчика.
Руслан резко выпрямился, будто именно этого вопроса и ждал, и на его лице появилось выражение человека, готового немедленно зачитать убедительную лекцию о вреде супа перед важной поездкой.