Она произнесла это, уставившись в пол.
— Я правда собиралась отдать… Просто решила, что ты не хватишься.
— Ты решила, что я не хватюсь, — Виктория отчеканила каждое слово отдельно, будто пробовала его на вкус. — Игорь, ты вообще слышишь, что она говорит?
— Дарья, ну зачем так? — Игорь растерянно мотнул головой, но в его тоне было больше неловкости, чем настоящего упрёка. — Виктория, она ведь уже признала, что поступила неправильно. Может, не будем раздувать из этого скандал?
— Не будем раздувать? — Виктория коротко рассмеялась, но смех вышел сухим и злым. — Я месяцами ходила по собственной квартире и думала, что у меня с головой что-то не в порядке. Искала вещи там, где они всегда лежали. Обнаруживала их в других местах. А иногда не находила совсем. Я начала сомневаться в себе, Игорь. В своей памяти. Ты понимаешь, насколько это мерзкое чувство?
Он не ответил.
— Я убеждала себя: наверное, сама переложила и забыла. Может, убрала куда-то на автомате. Когда вещь исчезает раз за разом, поневоле начинаешь думать, что проблема уже не в вещах, а в тебе.
Взгляд Дарьи дрогнул; на лице мелькнуло что-то похожее на стыд.
— Виктория, я же не хотела…
— Чего именно ты не хотела? — перебила её Виктория. — Чтобы я узнала? Или чтобы мне было неприятно? Это не одно и то же, Дарья. Совсем не одно и то же.
Игорь снял наушники, которые всё это время висели у него на шее, и осторожно положил их на край раковины.
— Виктория, она студентка. Денег почти нет, ты сама понимаешь. Стипендия смешная, на неё особо не проживёшь. Ей просто хотелось выглядеть нормально рядом с другими девчонками, не хуже остальных…
— Игорь, — Виктория подняла ладонь, останавливая его. — Я прекрасно понимаю, что Дарья учится. Я тоже когда-то была студенткой. Но почему-то мне не приходило в голову брать чужое без разрешения.
— Ну это всё-таки не совсем…
— Именно что совсем! — её голос стал твёрже. — Если бы Дарья подошла и сказала: «Виктория, можно я надену твои серьги на выходные?» — я бы, скорее всего, разрешила. Если бы попросила кардиган на вечер — пожалуйста, носи. Мне не жалко делиться. Я могла бы даже отдать ей какие-то вещи насовсем. Но не тогда, когда она распоряжается ими тайком.
— Как распоряжается? — едва слышно спросила Дарья.
— Как будто она здесь хозяйка, — медленно произнесла Виктория. — В квартире, которая досталась мне от бабушки. В моей квартире. Не в нашей с тобой. Не в вашей общей. В моей.
Дарья поджала губы.
— Я никогда не считала себя хозяйкой.
— Ты брала мои вещи без спроса, — уже спокойнее, но от этого ещё холоднее сказала Виктория. — И делала это исподтишка, потому что отлично понимала: если попросишь, я могу отказать. Или, что для тебя было ещё неприятнее, стала бы задавать вопросы.