— Бесплатного в жизни не бывает, Алёна. Давно пора это понять, — свекровь произнесла это назидательно, с холодной насмешкой. — В приличной семье люди друг другу помогают, а не сидят на всём готовом. Так что иди, переоденься, бери лопату и не выставляй меня перед сестрой неблагодарной. И даже не думай названивать Максиму с жалобами! У него важное совещание. Не вздумай трепать мужу нервы своими женскими капризами.
На этом Ирина Сергеевна оборвала разговор.
Алёна осталась стоять у пыльной дороги с телефоном в руке, и в эту секунду до неё вдруг дошло всё до конца. Не было никакой заботы. Не было никакого доброго жеста. Ирина Сергеевна просто расплатилась ею, как удобной разменной монетой, за собственные родственные обязательства.
Ей не подарили отдых. Её фактически передали в пользование — как молчаливую бесплатную рабочую силу, как старый трактор, который можно выгнать в поле и не спрашивать, хочет он этого или нет. Лишь бы Галина Павловна не держала зла на сестру.
В представлении свекрови Алёна не была измученной женщиной, которой требовалась передышка. Она была полезной деталью в семейном механизме. Затычкой для чужой хозяйственной дыры. А самое неприятное заключалось в другом: Максим, вероятнее всего, прекрасно понимал, куда его мать отправляет жену и зачем.
— Нет уж, — сказала Алёна вслух.
И прозвучали эти два слова так твёрдо, будто она вынесла окончательный приговор.
Она развернулась и вернулась во двор. Галина Павловна уже заметно кипела. Стояла возле сарая, уперев руки в бока, и раздражённо постукивала резиновой галошей по сухой земле, поднимая сероватую пыль.
— Долго ты там ещё болтать собираешься, царевна? — гаркнула она, едва Алёна показалась за калиткой. — Солнце уже прямо в темя жарит! Я тебе борозду показала. Чего встала, будто в землю вросла? Тебя сюда работать прислали, а не ногти свои разглядывать!
Алёна не ответила сразу. Она спокойно подошла к чемодану, не торопясь, словно ни крики, ни жара, ни лопата в руках хозяйки её больше не касались.
— Вы правы, Галина Павловна, солнце сегодня отличное, — ровным голосом произнесла она. — Как раз для загара. Только, насколько я знаю, лопата в комплект хорошего отдыха не входит.
Галина Павловна на миг растерялась. Даже выцветшую косынку стянула с головы, будто та мешала ей нормально слышать.
— Это что ещё значит? — нахмурилась она и шагнула ближе, крепче сжимая черенок. — Какой такой загар? А копать кто будет? Ирина мне клялась, что ты всё сделаешь! У меня спина сорванная, мне тяжёлое нельзя!
— Значит, пусть Ирина Сергеевна и приезжает копать, — Алёна улыбнулась спокойно и почти доброжелательно. — Позвоните сестре. Пусть покупает билет на поезд, приезжает и отрабатывает свой семейный долг. А я приехала отдыхать. И проведу эти дни так, как хочу сама, а не так, как выгодно моей любимой свекрови.
Она достала телефон и быстро набрала в поиске: «спа-отель с бассейном, тихий отдых, до пятидесяти километров». В сорока километрах от Сквиры, среди густого соснового леса, нашёлся загородный комплекс «Хвойный берег». На фотографиях сиял большой открытый термальный бассейн, в описании обещали хаммам, тайский массаж, тишину, мягкие халаты и завтраки прямо в номер.
Алёна даже не стала раздумывать. Забронировала номер «Делюкс» с панорамными окнами сразу на пять суток и оплатила проживание. Затем открыла приложение такси.
Машину в такой глуши система искала почти десять минут. Но тройной тариф и щедрые чаевые сделали своё дело: водитель из райцентра на чистой современной иномарке с удовольствием принял заказ.
— Через двадцать минут за мной приедут, — сообщила Алёна, заблокировала телефон, аккуратно поправила солнцезащитные очки и посмотрела на Галину Павловну, которая стояла красная от злости и совершенно онемевшая. — Простите за беспокойство. Вы, без сомнения, замечательная хозяйка. Но из меня трактор выходит просто ужасный. Всего доброго. И спину берегите, пожалуйста.
Галина Павловна наконец обрела голос. И её тут же прорвало.
— Ах ты какая! — взвизгнула она, потрясая над головой грязной лопатой. — Да я Ирине всё расскажу! Я Максиму позвоню прямо сейчас!