— Почему о ремонте в маминой квартире я слышу не от тебя, а от Марины? И почему там электричества наматывает втрое больше обычного?
Андрей устало провёл ладонью по лицу.
— Там трубы меняли, приходил мастер. Всё, Дарья, я вымотался.
— Полтора месяца менять трубы в двухкомнатной квартире? Это что за мастер такой?
Он не ответил. Развернулся и ушёл в ванную. Телефон остался лежать на кухонном столе, экраном вниз. Раньше Андрей никогда не клал его так.
Ключ от квартиры свекрови с весны висел у нас в прихожей на отдельном крючке. Андрей сам его туда повесил: «На всякий случай, вдруг маме станет плохо». На следующее утро я сняла ключ и сунула в карман пальто.
В пятницу, чуть позже половины четвёртого, я поднималась на четвёртый этаж дома на улице Ткачей. За дверью квартиры Галины Сергеевны громко бормотали мультфильмы.
Я вставила ключ в замок, но повернуть его не успела. Дверь распахнулась изнутри. Передо мной стояла молодая женщина лет двадцати пяти, на руках у неё сидел малыш и сосредоточенно мусолил сушку.
— Вы от Галины Сергеевны? — спросила она. — По счётчикам?
— Можно сказать и так, — ответила я. — А вы кто?
— Полина. Мы с мужем здесь с первого октября живём, снимаем. Проходите, только у нас бардак.
Я осталась на пороге. Из прихожей прекрасно просматривался тот самый трёхстворчатый шкаф свекрови, который в субботу собирались перевозить к нам. На его дверце теперь висели маленькие детские колготки.
— На какой срок у вас договор? — спросила я.
— До конца августа. Одиннадцать тысяч двести гривен, коммуналка уже включена, хозяйка сама оплачивает. Мы, если честно, обрадовались: двухкомнатную квартиру с коммунальными за такие деньги в этом районе не найти.
Конечно, дёшево. Особенно если свет и воду платит не хозяйка.
— А аренду вы кому переводите? — уточнила я.
— На карту Марине Юрьевне, дочке, — спокойно сказала Полина и перехватила ребёнка поудобнее. — Галина Сергеевна объяснила, что так проще, у дочери ипотека. А что-то случилось?
Вот, значит, как всё устроено. Квартиру свекровь сдала ещё первого октября. Жильцы каждый месяц отправляли деньги Марине, чтобы та закрывала ипотеку. Коммунальные платежи за эту милую семью уходили с моей карты. А чтобы вся схема держалась, Галине Сергеевне внезапно понадобилась комната Валерии.
— Нет, всё нормально, — сказала я Полине. — Живите спокойно, к вам никаких претензий.
Я вынула ключ из замка и спустилась вниз.
Домой я добралась около шести. Уже на лестничной площадке услышала, как в нашей квартире надрывается шуруповёрт.
Двухъярусная кровать была разобрана и лежала посреди зала. Спинка с паровозом валялась прямо на диване. Стол Валерии перетащили к балкону, сверху в беспорядке лежали учебники и игрушечные лошади, снятые со стены. Егор сидел на полу, прижимая к себе коробку от железной дороги.
— Папа сказал, что мы теперь будем жить здесь, — сообщил он мне почти шёпотом.
В детской Андрей снимал со стены полку. Комната выглядела уже наполовину чужой: на обоях белели прямоугольники там, где ещё утром висели рисунки.
— Прикручивай всё обратно, — сказала я.
Он даже не обернулся.
— Мама завтра в десять приедет. Я обещал, Дарья.
— Ты знал, что она сдала свою квартиру?
Шуруповёрт смолк. Андрей медленно положил его на подоконник.
— Знал, — выдавил он. — Марине нечем платить, банк её уже достал звонками. Мама решила помочь. И что в этом ужасного? Поживёт у нас какое-то время. Не на улице же ей быть.
— И про то, что жильцы отправляют деньги Марине на карту, ты тоже был в курсе? — спросила я. — И про то, что воду и электричество за них оплачиваю я?
— Ты же всё равно платила эти счета, — раздражённо сказал он. — Какая разница, кто там находится?
Из зала донёсся стук: Егор выронил вагончик, и тот покатился по паркету.
— Разница огромная, — сказала я. — Твоя сестра закрывает ипотеку деньгами от маминых жильцов. Я оплачиваю коммуналку этих жильцов. А Валерия с Егором ради этого должны переехать на диван. Удобная схема, ничего не скажешь.
— Дарья, ну это же мама, — снова произнёс Андрей.
— А это дети.
Я достала телефон, открыла банковское приложение и нашла платёж за коммунальные услуги по квартире на Ткачей. Нажала нужную кнопку и повернула экран к Андрею. На нём высветилось: «Автоплатёж отключён».
— Ты хочешь оставить мою мать без денег? — спросил он.
— Нет. У твоей мамы деньги есть. Есть жильцы, которые исправно платят аренду. Пусть теперь коммуналку оплачивает тот, кто получает эти переводы.
