но мотор всё ещё ровно урчал, будто Дмитрий нарочно тянул время.
— Валерия, а может, отложим хотя бы на пару дней? — он виновато покосился на жену. — Мама ведь просила ничего не подавать до выходных. Говорит, у неё какой-то сюрприз.
— Мы и так ждём уже месяц, Дмитрий.
Валерия раскрыла сумку и ещё раз убедилась, что паспорта лежат на месте.
— Ребёнку нужен медицинский полис, нужна регистрация. Без свидетельства о рождении я даже врача нормально на дом вызвать не могу.
— Ну давай назовём его так, как мама хочет. Фёдор. Имя ведь обычное, хорошее. У них в роду старших мальчиков всегда так называли. Семейная традиция.
Тогда Валерия медленно повернула к нему голову.
— Ты правда не понимаешь? Дело не в имени.
— А в чём тогда?
— В том, что это наш сын. Мы с тобой его родители. Не Людмила Павловна. Если сейчас уступим ради её «традиций», завтра она явится решать, в какой садик ему ходить, чем его кормить и когда мне пора выходить на работу.
— Она же из лучших побуждений, — неуверенно пробормотал Дмитрий.
— Тогда пусть родит себе ещё одного и называет как угодно.
Валерия взялась за ручку дверцы.
— Ты идёшь со мной или я оформляю всё без тебя?
На этом Дмитрий сломался. С шумным вздохом убрал телефон в карман, наконец заглушил двигатель и выбрался из машины. В кабинете он почти всё время молчал. Только ставил подписи там, где показывала сотрудница, пока Валерия спокойно называла выбранное ими имя.
И вот теперь, меньше чем через неделю, их квартира снова была наполнена чужими голосами, смехом и звоном посуды.
Дядя Анатолий уже устроился во главе стола и с важным видом рассматривал этикетку на бутылке коньяка. Тётя Нина громко спорила с двоюродными племянницами о тарифах на коммунальные услуги. Дмитрий сидел сбоку, упрямо глядя в салатник, словно именно там находилось спасение, и делал вид, будто сервировка занимает его целиком.
— Мам, может, уже сядем? — неловко попросил он, когда Людмила Павловна величественно появилась в гостиной.
— Посиди, — сухо остановила его мать. — Я в семье старшая, мне и слово держать первой.
Она заняла место у дальнего края стола. Валерия давно поняла эту свекровину манеру: самые неприятные вещи та произносила именно при свидетелях. При полном доме родственников возразить куда труднее — на это всё и было рассчитано.
Валерия осталась у дверного косяка. Возвращаться в комнату к малышу не хотелось, но и садиться за этот торжественный балаган она тем более не собиралась.
— Дорогие мои, — протянула Людмила Павловна, выждав, пока разговоры стихнут. — Сегодня мы собрались по очень важному поводу. В нашей семье появился продолжатель рода.
Дядя Анатолий одобрительно закивал, даже вилку из руки не выпустил.
— Молодые у нас ещё неопытные, не всё в жизни понимают, — свекровь с показным снисхождением посмотрела в сторону Валерии. — Спорили, сомневались, будто тут есть о чём спорить. В нашей семье традиции всегда уважали.
Она сделала паузу и уже приготовилась перейти к рассказу о своём отце.