А бабушка здесь ни при чём.
Людмила Павловна побледнела так резко, будто из неё разом вышел весь воздух. Бархатный футляр она захлопнула с такой злостью, что резкий щелчок разлетелся по комнате. Представление, ради которого она так старательно собирала публику, провалилось в самый неподходящий момент.
Нина, почувствовав неловкость, первой попыталась разрядить обстановку:
— Ну… Марк ведь тоже имя красивое. Маркуша… Марик… Звучит тепло.
— Я торт заказывала, — отрезала свекровь сухим голосом, глядя не на Валерию, а куда-то поверх сидящих за столом. Картинка безупречного семейного праздника рушилась прямо у неё на глазах. — Специальный. С именем. Курьер час назад привёз. Стоит на тумбе. Там написано: «Феденьке один месяц». Тысячу двести гривен заплатила.
Она перевела на Валерию тяжёлый взгляд — явно ждала, что та начнёт оправдываться, извиняться за испорченный вечер и за чужие расходы.
Валерия только придвинула к себе чистую тарелку.
— Ничего страшного, съедим, — спокойно сказала она, даже не улыбнувшись. — От надписи торт менее сладким не станет.
Людмила Павловна резко сунула футляр с ложечкой обратно в карман. Праздник окончательно вышел из-под её контроля, и смириться с этим она не могла. Остальная часть вечера прошла скомканно и натянуто. Гости торопливо доедали салаты, дядя Анатолий так и не поднялся со своим знаменитым тостом, а Людмила Павловна весь вечер разговаривала только с сестрой, подчёркнуто не замечая невестку.
Валерию это уже не задевало. Главное было сделано: свою границу она отстояла.
Минуло примерно два месяца.
Постепенно всё вошло в другой, более тихий ритм. Громких извинений Валерия так и не услышала — Людмила Павловна вообще не принадлежала к тем людям, которые способны вслух признать собственную неправоту.
Зато появляться у молодых она стала заметно реже. Обычно — по выходным. Серебряную ложку переделывать не понесла: скорее всего, из упрямства убрала её куда-нибудь в дальний ящик комода и сделала вид, что истории с ней вовсе не было.
В одну из суббот свекровь снова заглянула к ним, держа в руках пакет с детскими вещами. У порога она необычно долго снимала обувь, будто тянула время. Валерия вышла из кухни, на ходу вытирая руки бумажным полотенцем.
— Вот, взяла на вырост, — Людмила Павловна протянула пакет, избегая прямого взгляда. — Комбинезон. Синий. Мальчику как раз подойдёт.
Имени внука она по-прежнему не произносила. У неё он оставался то «мальчиком», то «нашим парнем».
— Спасибо, — Валерия приняла пакет. — Хотите к нему зайти? Он как раз проснулся.
Свекровь на секунду растерялась, поправила кофту на пуговицах.
— Ну… если проснулся, покажи нашего парня.
Валерию это уже не раздражало. Важным было другое: теперь, прежде чем явиться с очередной проверкой или купить что-то крупное для ребёнка, Людмила Павловна сначала звонила и коротко спрашивала, можно ли. Характер у неё, конечно, не стал мягче — командовать она любила по-прежнему. Просто наконец поняла, где проходит черта, за которую лучше не переступать.
А жизнь, как известно, умеет всё расставлять по своим местам. Особенно если ей немного помочь.