— Из-за крошечного пятнышка ты сейчас устроишь вселенскую катастрофу, будто в это пальто золото вплетали! — презрительно фыркнула золовка и швырнула связку ключей на тумбу у входа. — Ну брызнуло пару раз из стаканчика, пока я на светофоре стояла. Высохнет — и никто ничего не заметит!
— Пару раз, значит? — Валерия ответила так ровно, что от её голоса в прихожей будто стало холоднее. Она сняла с вешалки светлое пальто из тонкой шерсти с кашемиром и развернула его к свету. — Здесь залита почти вся полочка и весь правый борт. Сладкий кофе с молоком уже впитался в ткань и засох намертво.
— Ой, только не начинай с порога свои разборки, у меня после дороги голова раскалывается! — отмахнулась Диана, стащила кроссовки и ногой затолкала их под обувницу. — Можно подумать, ты сама никогда на ходу кофе не пила и ни разу в жизни ничего на блузку не проливала.
Валерия медленно провела пальцами по испорченному месту. Пятно оказалось не маленьким и не случайным: большое, коричневое, с липкой засохшей каймой по краям. От ткани тянуло дешёвым карамельным сиропом и кислым молочным запахом. На благородном песочном оттенке этот след смотрелся так уродливо, словно о дорогую вещь вытерли руки после ремонта автомобиля.
Эта просторная двухкомнатная квартира с высокими потолками принадлежала Валерии ещё до брака. Она купила её за два года до свадьбы: работала ведущим аналитиком в логистической компании, брала ночные отчёты, отказывалась от поездок в отпуск, а родители помогли закрыть последнюю часть банковского долга. Антон появился в её доме с двумя спортивными сумками и набором станков для бритья. За три года семейной жизни он так и не привык вкладываться в жильё: его заработок растворялся в бензине для старого седана, перекусах в кафе и бесконечных деталях для машины.
А пальто тёплого верблюжьего оттенка Валерия купила себе всего две недели назад. Это был подарок самой себе после крупной премии за сложный полугодовой аудит складской сети, от которого отказались трое более опытных коллег. Вещь всё это время висела в спальне в плотном чёрном чехле на молнии и ждала сухой прохладной октябрьской погоды. Уезжая в пятницу утром на двухдневный семинар в соседний областной центр, Валерия даже не предполагала, что её шкаф в её отсутствие кто-то сочтёт общим гардеробом.
Из кухни лениво вышел Антон, шаркая старыми домашними шлёпанцами. В одной руке он держал надкусанный бутерброд с докторской колбасой, а на серой футболке расплывались свежие жёлтые пятна от майонеза.
— Валер, ну чего ты на сестру сразу налетела? — пробормотал он с набитым ртом, глядя куда угодно, только не на жену. — На весь подъезд шум поднимаешь. Диане сегодня надо было нормально выглядеть на собеседовании в центре, а из верхней одежды у неё только короткая спортивная куртка. Я и сказал, чтобы взяла твоё пальто. Тебе что, жалко?
— То есть ты позволил ей открыть мой шкаф, расстегнуть мой личный чехол и вынести вещь, которая стоит как две твои зарплаты? — Валерия произнесла это по слогам, не сводя с мужа прямого взгляда.
— Да я же по-человечески хотел! Мы одна семья, между прочим! — заторопился Антон, переминаясь с ноги на ногу и роняя крошки на чистый ламинат. — Человек пытается устроиться на приличную работу, в банк, кстати. Там по одежде встречают. А ты сразу смотришь волком из-за какого-то тряпичного происшествия.
Смысл происходящего ударил Валерию сильнее, чем вид испорченного кашемира. Наглая золовка без спроса надела её пальто, залила его сладким кофе, а собственный муж стоит посреди коридора, жуёт бутерброд и искренне уверен, что всё в этой квартире принадлежит не Валерии, а всей его родне.
— Значит, слушай внимательно, дорогая родственница, — Валерия повернулась к Диане, которая уже достала телефон и увлечённо листала короткие видео. — Ты берёшь пальто, вызываешь такси и везёшь его в специализированную химчистку на центральном проспекте. Срочную обработку оплачиваешь сама.
Диана демонстративно закатила глаза, густо подведённые чёрным карандашом, и громко цокнула языком.
— Ещё чего не хватало! Я из-за твоей тряпки на такси кататься буду? — огрызнулась она, даже не подняв головы от экрана. — Возьми на кухне губку, мыло и потри под краном. За пять минут сойдёт, не сахарная. А у меня через час маникюр в соседнем доме, мне некогда твоими капризами заниматься.
— Если к этому ворсу прикоснуться водой с мылом, пальто можно будет сразу выбросить, — жёстко сказала Валерия. — Раз у тебя нет времени отвечать за свои поступки, я займусь этим сама. Но разговор на этом не закончен. Сегодня вечером мы к нему вернёмся.
Она не стала слушать очередное невнятное бормотание Антона. Аккуратно уложила пальто обратно в чехол, взяла сумку с документами и вышла из квартиры. Прохладный осенний воздух остудил горящие щёки. Валерия села за руль своей машины и поехала в центр города, туда, где работал единственный сертифицированный салон деликатной чистки премиальных тканей.
В приёмном пункте технолог — пожилая строгая женщина в синем халате и с бейджем на груди — долго изучала повреждение под яркой бестеневой лампой. Она водила по драпу специальной лупой, наклонялась ближе, осторожно принюхивалась и каждый раз всё мрачнее качала головой.
— Девушка, кто же так обращается с кашемиром? — наконец вздохнула приёмщица и потянулась за документами для оформления заказа.