Полина была ученицей одиннадцатого класса, когда отец однажды привёл домой другую женщину. Мама ушла из жизни двумя годами раньше, и Полине казалось немыслимым, что рядом с ним вообще может появиться кто-то ещё — после той светлой, красивой, живой мамы, которую она обожала всем сердцем.
Девушка никак не могла взять в толк, чем отца привлекла Светлана, новая жена. Про себя Полина язвительно называла её «пугалом в халате». Светлана и правда казалась ей бесцветной: тихая, неприметная, вечно занятая кухней, уборкой и заботой о муже. На лице — почти никаких чувств, косметики — ни следа, голос ровный, движения привычные, будто она не жила, а просто выполняла бесконечный список домашних обязанностей.
Полина старалась обходиться без её помощи и вообще лишний раз не пересекаться с мачехой. Совместные обеды по выходным и ужины за одним столом превращались для неё в настоящее испытание. К счастью, длилось это недолго: вскоре она получила аттестат и уехала из родительской квартиры, поступив в художественное училище. Рисовать у неё получалось с детства, а самый дорогой для неё мамин портрет, написанный незадолго до её смерти, Полина увезла с собой.
Новая жизнь быстро затянула её в свой круговорот: занятия, знакомства, шумные споры, студенческие посиделки. В общежитии у Полины появились подруги, и ей впервые за долгое время стало по-настоящему легко и весело. С отцом она разговаривала по телефону часто, а вот Светлану не поздравила даже с днём рождения.
Зато та прислала ей открытку — нелепую, с нарисованным слонёнком. Полина пробежала глазами поздравление, презрительно скривилась и сунула этот «шедевр» подальше, чтобы больше не видеть. А спустя два года случилось то, что разом перевернуло всю её жизнь.
Сначала не стало отца — последнего по-настоящему близкого человека. Ни бабушек, ни дедушек у Полины уже не было, и тяжёлое слово «сирота» будто вдавилось в сознание холодной печатью.
После похорон она уехала сразу же, не пожелав провести со Светланой в одной квартире даже одну ночь. А фраза мачехи: «Это и твоя квартира, Полина», — неприятно застряла в голове, словно та великодушно делала ей одолжение.