Как ни пыталась Полина вытеснить из памяти эти слова, они возвращались снова и снова. По вечерам, когда соседки по комнате разбредались по своим делам и общежитие вдруг становилось непривычно пустым, на неё накатывала такая тоска, что хотелось выть. Она вспоминала родителей, прежний дом — когда-то тёплый, надёжный, наполненный родными запахами детства. И особенно больно было думать, что теперь там живёт Светлана, эта бесцветная, неприятная женщина, которую Полина никак не могла принять.
Потом в её жизни неожиданно появился Денис. Он оказался рядом в тот момент, когда она почти перестала справляться с собой: поддержал, выслушал, помог выбраться из липкой апатии. Вскоре он предложил ей переехать к нему, и последние месяцы учёбы Полина заканчивала уже в его доме. Дом у Дениса был просторный, и он даже выделил ей отдельный угол под мастерскую, где она могла хранить холсты, краски и работать сколько захочет.
После училища Полину словно прорвало. Она писала без остановки, забывая о времени, еде, разговорах и обо всём, что происходило вокруг. Иногда засиживалась в мастерской до трёх часов ночи, полностью растворяясь в картинах. Лишь изредка она будто выныривала из собственного мира и замечала реальность.
Поэтому перемен в Денисе она сначала не уловила. Он постепенно отдалялся, всё меньше интересовался её работами и всё чаще смотрел на неё с раздражением. Ему казалось, что живопись заняла в её жизни место, которое должно было принадлежать ему. Несколько раз он пытался начать разговор, но Полина либо не слышала, либо отмахивалась, обещая поговорить потом.
Однажды она написала его портрет. Денис, увидев полотно, невольно поёжился: тяжёлый взгляд исподлобья, резкие линии лица, складки у губ — всё это делало его похожим на мрачного, почти демонического человека. Картина была выдержана в тёмных, давящих оттенках.
Он работал режиссёром в местном театре и злодеем себя не считал. Ветреным — возможно. Так или иначе, вскоре у Дениса начался роман с молодой актрисой. Прятать это было бессмысленно, и однажды он прямо попросил Полину съехать.
Она только удивлённо посмотрела на него, затем молча пошла складывать вещи. Попросила лишь ненадолго оставить у него мольберт, краски и холсты. Денис не возражал.
Но идти Полине было решительно некуда. И тогда в памяти снова всплыли слова Светланы: «Это и твоя квартира». Значит, пора ехать и расставлять всё по местам — требовать свою долю жилья и всего, что осталось после отца.