Всю дорогу Полина не могла остановить слёзы. Они текли сами собой, а внутри всё кипело от обиды и злости. «Только пусть попробует возражать», — упрямо повторяла она про себя, всё сильнее накручивая себя перед встречей со Светланой.
На автовокзале она вышла неловко: тяжёлая сумка резко потянула руку вниз, Полина оступилась на последней ступеньке и больно подвернула ногу. До дома пришлось добираться на такси. На четвёртый этаж она поднималась уже почти через силу, прихрамывая и держась за перила. Щиколотка распухла, каждое движение отдавалось резкой болью.
Светлана, открыв дверь, побледнела от испуга.
— Полина, что случилось?
Она тут же засуетилась: принесла лёд, какие-то примочки, аккуратно наложила плотную повязку. В травмпункт Полина ехать категорически отказалась. Сухо поблагодарила, прошла в свою комнату и закрылась изнутри.
Едва добравшись до кровати, она рухнула на покрывало. Слёзы снова подступили к горлу. Ей было невыносимо от мысли, что в квартире её детства хозяйничает эта чужая, раздражающая женщина. Но ещё тяжелее было представить предстоящий разговор: раздел, документы, ссора, выяснение прав. Полина поморщилась, будто от новой вспышки боли. Мысли крутились без остановки, и уснула она только под самое утро.
Очнулась ближе к полудню. За дверью слышались тихие шаги Светланы, а из кухни тянуло свежей выпечкой. Полина поднялась, с трудом доковыляла до ванной, кое-как приняла душ и вышла к столу.
— Доброе утро. Нам надо поговорить, — произнесла она холодно.
— Сначала поешь, — мягко ответила Светлана.
Она положила перед ней две румяные ватрушки и налила чай. Потом опустилась рядом на одно колено и осторожно потрогала повреждённую ногу.
— Кажется, уже лучше. Отёк меньше. Может, всё-таки отвезти тебя к врачу? Вдруг снимок нужен?
Полина резко убрала ногу и отрицательно качнула головой. Светлана смотрела на неё снизу вверх — тревожно, внимательно и почему-то очень ласково. Раньше Полина никогда не замечала в её взгляде такой теплоты.
Наконец Светлана села напротив и тихо сказала:
— Если ты приехала делить квартиру, дели. Я приму любые условия. Можно разменять её на однокомнатную для тебя и комнату для меня. Мебель тоже забирай, если хочешь. Всё это память о твоих родителях.
Полине почему-то стало стыдно.