«Пусть глядят,» — спокойно отозвался Антон и опустил сумку на крыльцо

Это несправедливо и удивительно трогательно.

Надежда, как оказалось, стояла в своих сенях и не пропустила ни одного слова.

В ту ночь Марина так и не сомкнула глаз. Под утро она выдвинула ящик комода, достала старую фотографию Сергея, долго держала её в руках, потом молча вернула на место. Одиннадцать лет она прожила вдовой, привыкла к тишине и уже почти убедила себя, что иной доли ей не положено. Но сон всё равно не шёл. Марина поднялась, щёлкнула выключателем и подошла к небольшому зеркалу над умывальником. Седые пряди у виска она обычно прятала под платком, а теперь развязала его и долго вглядывалась в своё отражение, пока от ночной прохлады не начали мёрзнуть плечи.

Утром возле сельского магазина Надежда уже делилась новостью. Говорила она нарочно громко, так, чтобы и продавщица за прилавком слышала, и женщины в очереди за хлебом.

23 фото девушек, на которые стоит посмотреть дважды… или даже трижды Читайте также: 23 фото девушек, на которые стоит посмотреть дважды… или даже трижды

— Сорок пять — снова невеста, — протянула она с усмешкой. — Вот и наша Марина себя ягодкой вообразила. Молодого парня вокруг пальца обвела, а он ей почти в сыновья годится. Срамота, да и только, людей смешить.

Очередь загоготала. Только тётка Галина, которой Марина ежедневно заносила газету, ничего не сказала — лишь покачала головой и отвернулась.

С той поры почту у Марины стали принимать иначе. Кто-то старательно не смотрел ей в лицо, кто-то шептался за спиной и прыснул смехом, стоило ей отойти. А в Заречье старуха Тамара, получавшая письма от сына с дальних заработков под Кропивницким, взяла конверт двумя пальцами, подняла к свету и подозрительно прищурилась.

— Всё. Хватит. Собирайтесь и уходите, — сказала я свекрови перед Новым годом  Читайте также: — Всё. Хватит. Собирайтесь и уходите, — сказала я свекрови перед Новым годом 

— Не вскрывала? — спросила она. — А то люди болтают, будто ты теперь чужую писанину читаешь. Скучно, видно, одной-то, без мужика.

Всю дорогу назад Марина ломала голову, откуда у старухи такие мерзкие слова. Сама Тамара до подобного вряд ли додумалась бы.

— Я специально не перевела деньги твоей маме, — выпалила жена, когда муж уже восемь месяцев не мог найти работу. Читайте также: — Я специально не перевела деньги твоей маме, — выпалила жена, когда муж уже восемь месяцев не мог найти работу.

Через несколько дней к Марине пришла Лидия Рябова. Не шумела, не укоряла. Просто села за стол, положила на клеёнку свои тяжёлые, натруженные руки и долго глядела куда-то в окно.

— Отпусти ты его, Марина, — произнесла она негромко. — Ему семья нужна, дети. А твои годы… сама всё понимаешь.

Марина не нашла, что ответить. Лидия ещё немного посидела, устало вздохнула и вышла. Стакан чая, который хозяйка поставила перед ней, так и остался нетронутым.

Очень смешной рассказ: «Софа, доця, ты када грэчку варишь, крупу перебираешь?» Читайте также: Очень смешной рассказ: «Софа, доця, ты када грэчку варишь, крупу перебираешь?»

В субботу последним автобусом приехала Юлия. Сумку швырнула у самого порога, пальто даже не сняла.

— Мама, это правда? — прямо спросила она. — Мне тётя Надежда на фабрику письмо прислала.

15 снимков автореальности, от которых ваше чувство юмора расцветет новыми красками Читайте также: 15 снимков автореальности, от которых ваше чувство юмора расцветет новыми красками

— Правда только то, что он сватался, — тихо ответила Марина, опускаясь на лавку. — Всё остальное там — сплошная ложь.

— В общежитии надо мной смеются! — вспыхнула Юлия. — Дмитрий спрашивает, что у меня за мать такая. У нас свадьба в октябре, ты помнишь? Выбирай, мама: или он, или я.

Ночевать дочь ушла через забор, к тётке. А ранним утром села на первый автобус и уехала, даже не попрощавшись.

— Я — дочь вашего мужа, — сказала девушка в светлом плаще Читайте также: — Я — дочь вашего мужа, — сказала девушка в светлом плаще

В понедельник Марину вызвали в Черкассы, в районный узел связи. Начальник, Виктор Павлович Гаврилов, когда-то и сам начинал простым почтальоном. Он снял очки, долго протирал стёкла носовым платком и только потом заговорил:

— На тебя, Марина, жалоба поступила. Без подписи. Пишут, будто ты по ночам молодого шофёра принимаешь, да ещё чужие письма читаешь и потом по селу пересказываешь.

— Это неправда, Виктор Павлович.

— Я знаю, что неправда. За одиннадцать лет на тебя ни единой жалобы не было. Да вот беда — такая бумага всё равно легла мне на стол.

Сторифокс