Когда-то я добилась его подписи под этим документом не без громкого скандала, буквально перед подачей заявления в РАГС, и теперь это решение казалось мне одним из самых разумных в жизни. А сейчас его братец развалился у меня на дизайнерской кухне и с видом распорядителя чужого имущества объяснял, на каком диване мне надлежит ночевать в собственные выходные.
— Итак, уважаемая родня, — произнесла я ровно и спокойно, но так, что возражать уже не хотелось. Полотенце я бросила на столешницу, и хлопок вышел неожиданно резким, почти как щелчок кнута. — Парник никто никуда переносить не будет. Он останется именно там, где стоит, потому что я собираюсь высаживать в нем раннюю зелень и овощи.
Я выдержала паузу и посмотрела Андрею прямо в глаза.
— Спальня с балконом тоже не обсуждается. В ней буду жить я. Потому что это моя комната — и по документам, и по праву. А ты, Андрей, вместе со своей Натальей и мальчишками в июне отправишься туда же, куда вы исправно ездили все последние десять лет: на бесплатный городской пляж.
Он еще попытался удержать на лице выражение оскорбленного властелина, но получилось у него настолько жалко и неубедительно, что смотреть было почти неловко.
— Ты вообще что несешь, женщина? — сипло выдавил он, уставившись на меня снизу вверх. Потом резко повернулся к притихшему брату: — Максим, ты слышишь, как твоя баба разговаривает с твоим родным братом? Ты здесь мужик или кто? Быстро поставь жену на место! Дом семейный, общий!
— Дом принадлежит только мне, — отчеканила я, даже не повысив голоса. — Это подтверждено официальными бумагами, фактической оплатой и, если уж на то пошло, элементарной справедливостью.
Я уперлась ладонями в край стола и чуть наклонилась вперед.
— А гости имеют право находиться в этом доме ровно до той минуты, пока ведут себя как нормальные воспитанные люди. Твое время, Андрей, закончилось. Бери свои вещи и иди к двери.
— Да я… да мы… да ты совсем голову потеряла от своих легких денег! — Андрей дернулся, будто собирался вскочить со стула, нависнуть надо мной всей своей тяжеловесной фигурой и включить привычный прием грубого мужского давления.
Но я не отступила ни на шаг. Даже не шелохнулась. Просто спокойно вынула из кармана телефон.
В этот момент мне очень кстати вспомнился один юридический совет, которым когда-то поделилась моя знакомая по бизнесу. Мы тогда оформляли охранную систему для офиса, и она подробно объяснила: если на частную территорию без согласия владельца заходят посторонние люди, а потом отказываются уйти после прямого требования собственника, вступать с ними в долгие препирательства вовсе не обязательно. Достаточно зафиксировать происходящее на камеру телефона и вызвать лицензированную охрану или патрульную полицию. В подобных ситуациях закон стоит на стороне владельца недвижимости, а не на стороне шумного родственника с раздутым самомнением.
— У тебя есть три минуты, Андрей, — я нарочито медленно взглянула на экран. — Или ты сейчас сам выходишь за калитку, спокойно и без спектакля, или я нажимаю кнопку вызова охраны нашего коттеджного городка. Тогда тебя выведут отсюда уже не вежливой просьбой, а за воротник. И предупреждаю сразу: ребята на КПП работают серьезные. С ними твои подвыпившие рассуждения про то, кому в жизни «просто повезло», точно не сработают.
И вот тут случилось именно то, ради чего, пожалуй, стоило выдержать весь этот мерзкий вечер. Его надутая важность, показная бравада и тяжелая самоуверенная мужская солидность вдруг начали осыпаться прямо у меня на глазах.