Андрей только пренебрежительно махнул рукой:
— Ну и бегай за своими дипломами. А мальчишки при мне будут. Егор уже трактор водит.
Егор и правда садился за трактор — только по полю, да и управлялся с ним неважно. Но для отца это было почти подвигом. Илья, высокий, крепкий, но ленивый до невозможности, целыми днями рассекал по селу на велосипеде, а Андрей всем повторял с гордостью:
— Спортсмен у меня растёт, вот увидите.
Мария приезжала в родной дом на каждых каникулах. Везла с собой учебники, продукты, немного денег, которые удавалось заработать репетиторством. Без лишних разговоров бралась за уборку, стирала, готовила, латала то, до чего в доме ни у кого не доходили руки.
Потом заболела мать. Сердце стало сдавать. Мария на третьем курсе оставила институт и вернулась домой. Возила мать по врачам, давала лекарства, ночами сидела у кровати, днём управлялась по хозяйству. Андрей наблюдал за этим и, будто признавая очевидное, говорил:
— Вот видишь. И от девчонки польза бывает. В доме-то.
— Я ведь учёбу бросила, папа, — тихо напомнила Мария.
— Да зачем она тебе сдалась? Замуж выйдешь — хоть с дипломом, хоть без, всё равно при доме будешь.
Мать умерла, когда Марии исполнилось двадцать два. Трое суток она почти не смыкала глаз: готовила поминальный стол, встречала родственников, мыла полы, убирала избу. Отец с сыновьями в это время больше сидели в бане, словно всё происходящее их касалось лишь наполовину. На третий день, когда последние люди разошлись, Мария опустилась на крыльцо и впервые дала волю слезам.
Андрей вышел из бани, прошёл мимо и бросил:
— Хватит нюни распускать. Живых кормить надо.
В двадцать четыре Мария вышла замуж. Её мужем стал Сергей — парень из соседнего села, спокойный, немногословный, работящий плотник. На свадьбе Андрей перебрал лишнего, поднялся из-за стола и произнёс тост:
— Вот девки и уходят. А мужики остаются. За нас, за настоящих хозяев!
Мария сидела рядом с Сергеем и смотрела на отца. Ей хотелось услышать хоть что-нибудь тёплое. Одно слово. Один взгляд. Но Андрей обнимал Егора, хлопал по плечу Илью, рассказывал соседям, какие у него сыновья — золото.
Когда Мария садилась в машину, отец сказал на прощание лишь:
— Теперь ты в чужой семье. Про нас не забывай. Только и вмешиваться не вздумай. У меня мужики есть.
Она уехала. И почти пять лет в родной дом не возвращалась. Сначала мешала болезнь Сергея. Потом — тяжёлый развод. А потом в какой-то день Мария просто не выдержала и приехала.
Отца она застала одного. Егор к тому времени женился и перебрался в город. Илья поступил учиться в Киев, столицу Украины, а после учёбы там и остался.
Андрей жил всё так же: старая хата, куры во дворе, огород за забором. Печь топил сам, готовил тоже сам — как придётся. Увидев Марию, он только кивнул:
— Приехала? Ну, становись к печи. Мужики скоро должны подъехать.
Он всё ещё ждал своих «мужиков». А они звонили редко, от силы раз в месяц. Егор оправдывался из другого района:
— Пап, работа, дети, ипотека, сам понимаешь.
Илья из Киева говорил:
— Папа, я на смене. Потом командировка. Приеду, как выберусь.
Андрей слушал, кивал в трубку и отвечал:
— Работай, сынок. Дело прежде всего. Я справлюсь.
Мария стала приезжать каждые две недели. Мыла окна, стирала бельё, вычищала комнаты, заготавливала на зиму всё, что могла. Варила борщ большими кастрюлями, разливала по ёмкостям и ставила в морозилку, чтобы отцу оставалось только разогреть.
Андрей принимал её заботу как нечто само собой разумеющееся. Спасибо не говорил. Просто ел, молчал и смотрел в окно. Иногда, словно нарочно, сообщал:
— Егор звонил. Дом купил. Илья новую машину взял. Вот какие у меня сыновья.
— А я, пап, ничего не купила, — однажды сказала Мария. — Я тебе помогала.
— Ты баба, — отрезал он. — Тебе это и положено.
Она садилась в машину и плакала всю дорогу обратно. А потом снова приезжала. И снова делала всё то же самое.
Андрею было семьдесят четыре, когда его ударил инсульт. Не самый тяжёлый, но правая сторона тела перестала слушаться. Старик пытался подняться, яростно размахивал левой рукой, мычал — говорить он уже не мог. Но по глазам было ясно: он не испуган, он взбешён. Как это так — он, хозяин, отец двух сыновей, лежит беспомощный, будто ненужное полено?
Мария приехала к нему сразу, в тот же день.