— С этого дня вы больше не будете забирать Матвея из детского сада. И к вам домой он пока тоже ходить не станет.
Игорь выдернул из ладошки сына маленький кусочек шоколада и молча кинул его в мусорное ведро. Четырёхлетний Матвей растерянно уставился сначала на пустую руку, потом перевёл взгляд на меня и почти шёпотом спросил:
— Папа, а почему?
— Потому что бабушка не умеет выполнять договорённости.
Я неторопливо поднялась со скамейки. Ещё минуту назад мы с Матвеем серьёзно спорили, кто сильнее — экскаватор или трактор, а теперь мой зять говорил со мной так, будто застал меня за каким-то намеренным злодейством.
— Игорь, это же был всего один кусочек шоколада. Один.
— Вот именно, Татьяна Сергеевна. Вы потому и не понимаете, что дело не в размере кусочка.
— А в чём тогда?
— В доверии. Мы просили не давать Матвею сладкое без нашего разрешения.
Я посмотрела на внука. Он уже отошёл к горке, но по тому, как замер у ступенек, было ясно: слушает каждое слово.
— И из-за этого ты решил лишить бабушку возможности видеть внука?
— До тех пор, пока вы не осознаете, что решения за ребёнка принимают его родители.
В этот момент к площадке подошла Дарья. Я ещё цеплялась за надежду, что дочь сейчас услышит тон мужа, поймёт, что происходит, и остановит его.
— Дарья, Игорь только что заявил, что мне больше нельзя забирать Матвея из садика.
Она сперва взглянула на него, потом на меня.
— Мам, мы же это уже обсуждали. Ты правда иногда поступаешь по-своему.
И вот тогда до меня дошло: никакого внезапного срыва у Игоря не случилось. Они всё решили заранее. Вдвоём.
Почему-то все предыдущие четыре года моя «самодеятельность» никого особенно не раздражала. Когда родился Матвей, я ушла с работы раньше, чем собиралась, потому что Дарья возвращалась в профессию, а Игорь трудился фитнес-тренером с непостоянным расписанием.
Я забирала внука из детского сада, водила его в бассейн, отвозила на развивающие занятия, оставалась с ним во время простуд и температур. Если молодым хотелось вечером выбраться куда-нибудь вдвоём, Матвей ночевал у меня без всяких долгих обсуждений.
— Бабушка, я завтра к тебе поеду? — спросил он теперь.
Я даже рта открыть не успела.
— Нет, — отрезал Игорь. — Пока нет.
— Почему?
— Я уже сказал. Бабушке нужно подумать над своим поведением.
Пальцы у меня стали ледяными. На одно мгновение захотелось ответить так, чтобы Игорь потом ещё долго вспоминал этот вечер. Но рядом стоял ребёнок.
— Хорошо, Игорь. Я тебя поняла.
Он, кажется, ждал возражений.
— И это всё?
— Всё.
Я подняла сумку и ушла. Только уже дома до меня дошло, что впервые за несколько лет я даже не поинтересовалась, кто на следующий день заберёт Матвея.
Вечером позвонила Дарья.
— Мам, ты только не делай из этого катастрофу. Игорь, конечно, резковато выразился, но по сути он прав.
— По какой именно сути?
— Мы его родители. Если мы сказали, что Матвею нельзя шоколад, значит, нельзя.
— Хорошо.
Дочь явно не была готова к такому спокойному ответу.
— Просто в четверг у меня совещание до семи. Ты сможешь его забрать?
Я даже отодвинула телефон от уха, чтобы убедиться, что правильно услышала.
— Подожди. Мне ведь запретили забирать Матвея.