«А бассейн тут каким боком? Ты ведь всегда платила за него сама».
«Именно. Сама. Потому что считала нужным».
Не успела я отложить телефон, как он зазвонил.
— Мам, ты уже совсем перегибаешь!
— В чём именно?
— Какое отношение имеют наши с тобой споры к ребёнку? Матвей полтора года ходит в этот бассейн!
— Значит, оплатите ему занятия сами.
— То есть ты теперь решила мстить Матвею?
Я медленно опустилась на край кровати.
— Нет, Дарья. Я просто хочу понять одну вещь. Если мне нельзя угостить внука маленьким кусочком шоколада, потому что я, как вы сказали, «просто бабушка», то почему я должна оплачивать его секции, забирать из садика и подстраивать всю свою жизнь под ваши планы?
На этот раз дочь промолчала.
Примерно через час абонемент оплатил Игорь.
В понедельник с самого утра лил дождь, а к вечеру он только усилился. В половине седьмого мне снова позвонила Вера Николаевна.
— Татьяна Сергеевна, простите, что тревожу вас, но Матвей остался в группе один.
Я взглянула на часы.
— Родителям вы звонили?
— Маме дозвониться не удалось. Папа сказал, что уже едет, но с тех пор прошло минут сорок.
И тут где-то на заднем плане я услышала тихий голос внука:
— А бабушка за мной придёт?
У меня внутри всё болезненно сжалось.
— Скажите ему, пожалуйста, что бабушка его очень любит. Но сегодня за ним приедет папа.
Спустя час позвонил Игорь.
— Вы были в курсе, что Матвей сидит в садике последним?
— Была.
— И вы спокойно остались дома?
— Игорь, ты сам запретил мне его забирать.
— Любой нормальный человек понял бы, что я имел в виду не это!
— А что именно?
Он сорвался на крик:
— При чём здесь ребёнок?
Вот этих слов я и ждала.
— Вот именно, Игорь. При чём был ребёнок, когда ты запретил ему видеться с бабушкой из-за шоколадки?
В трубке повисло молчание.
В пятницу Дарья приехала ко мне без звонка. Матвей первым влетел в квартиру, крепко обнял меня и сразу помчался к своим машинкам.
— Мам, он может сегодня остаться у тебя с ночёвкой? — спросила дочь. — Мы с Игорем билеты давно купили.
— Куда?
— В театр.
— А няня?
— У неё сегодня не получается.
Я внимательно посмотрела на Дарью.
— Значит, сегодня мне снова можно доверить ребёнка?
— Мам, ну сколько можно?
— До тех пор, пока я не разберусь, в какой момент становлюсь опасной. Когда у меня в руках шоколадка или когда у вас нет няни?
Дочь заметно побледнела.
— Тебе правда приятно всё это говорить?
— Нет. Мне было приятно быть бабушкой Матвея. А сейчас я пытаюсь понять, почему в понедельник меня можно вычеркнуть из его жизни, а в пятницу привезти ко мне с ночёвкой, будто ничего не случилось.
Дарья позвала сына.
Матвей вышел из комнаты, сжимая в руке красную машинку.
— Я останусь у бабушки? — спросил он.
Дочь перевела взгляд на меня.
— Нет, солнышко.
— Почему?
И тогда Дарья произнесла:
— Потому что бабушка сейчас не хочет.
Я поднялась так резко, что стул с глухим стуком ударился о шкаф.
— Никогда больше не говори ребёнку таких слов.
Дарья растерялась.
— А что мне ему сказать?
— Правду. Что взрослые поссорились, а он ни в чём не виноват.
— Но ты же сама отказываешься!
— Я отказываюсь быть удобной услугой по расписанию. От своего внука я не отказывалась ни на один день.
Матвей молча стоял рядом и смотрел то на меня, то на мать.