Дмитрий очнулся от холода.
Только в ту ночь мороз шёл не от окна и не от улицы.
Он лежал на спине, не двигаясь, и долго разглядывал трещину в потолке. Узкая, неровная, она тянулась змейкой и была похожа на высохшее русло какой-то давно исчезнувшей речки.
На экране телефона светилось: пять утра. До начала смены оставалось ещё два часа.
Дмитрий сел на край кровати, нащупал ногами тапки и подошёл к окну.
За стеклом просыпался Днепр: мокрый снег лип к асфальту, во дворе темнели машины, в соседней девятиэтажке горели редкие жёлтые окна.
Пять месяцев назад он приехал сюда с простой мыслью: заработать, закрыть долги и успеть вернуться домой до настоящих холодов.
Теперь он уже давно перестал считать месяцы.
Он считал только деньги.
Дмитрий включил чайник, бросил в кружку самый дешёвый чайный пакетик. Сахар закончился ещё позавчера.
Он сделал маленький глоток, поморщился и поставил кружку на подоконник.
Дома, в Полтаве, сейчас, наверное, тоже темно. Екатерина спит, повернувшись лицом к стене. Кирилл, как обычно, наверняка во сне скинул с себя одеяло. Полина могла уснуть с пальцем во рту — она часто так делала, когда уставала.
Дмитрий открыл в телефоне последнее семейное фото. На снимке Полина стояла возле ёлки и прижимала к себе игрушку, которую выбрала сама.
Он задержался взглядом на её лице.
В памяти сразу поднялся прошлогодний вечер: Полина долго стояла перед коробкой с украшениями, не могла решить, взять красный шар или золотой, а потом серьёзно сказала, что они оба «одинаково красивые».
Дмитрий невольно улыбнулся.
Но улыбка почти сразу сошла с лица.
Он открыл переписку. Последнее сообщение было отправлено им самим.
Четыре дня назад он написал Антону:
«Салам. Как ты? Когда получится встретиться?»
Ответа так и не пришло.
Дмитрий снова нашёл его номер. Палец остановился над кнопкой вызова.
Потом он всё-таки нажал.
Номер опять был недоступен. Несколько секунд Дмитрий слушал короткие гудки, затем молча убрал телефон в карман.
Злость выгорела в нём ещё раньше. Осталось другое — тяжёлое, липкое чувство, когда вдруг понимаешь: человек, которому верил, больше даже не считает нужным что-то объяснять.
Дмитрий оделся. Перед тем как выйти, достал кошелёк и пересчитал наличные.
Сто сорок гривен.
Он разложил купюры на ладони и пересчитал ещё раз.
Те же сто сорок.
На банковском счёте оставалось ещё сорок пять гривен. После смены номера банк временно заблокировал операции до подтверждения личности. Дмитрий собирался заняться этим после работы.
Сегодня этих денег для него будто не существовало.
Он снова посмотрел на купюры. До следующей выплаты оставалось девять дней.
Дмитрий спрятал деньги обратно.
И только тогда заметил, что у него дрожат пальцы. Он сжал руку в кулак.
— Держись, — еле слышно сказал он самому себе.
И вышел из комнаты.
В ту минуту он думал лишь об одном: как продержаться ближайшие девять дней.
Он ещё не знал, что совсем скоро перед ним встанет вопрос не только о том, где взять деньги.
Ему придётся понять, зачем он вообще продолжает оставаться в Днепре.
────────────────────────
В июле всё казалось совсем другим.
Антон позвонил вечером, когда Дмитрий возился во дворе с бараном.
Они были знакомы давно. Не друзья с детства, но почти свои, земляки. Несколько раз выручали друг друга, когда требовалась помощь.
На свадьбе Антона Дмитрий сидел за одним столом с его братьями.
Поэтому, когда Антон сказал:
— Приезжай в Днепр. Есть нормальный вариант.
Дмитрий поверил почти сразу.
— Что за работа?
— Стройка. Тридцать две тысячи гривен чистыми.
Дмитрий даже коротко рассмеялся, не сразу поверив услышанному.
— Тридцать две?
— Да.
— Точно?
— Я бы стал тебя обманывать?
Дмитрий умолк.
Антон заговорил дальше:
— Жить будешь в бытовке. С питанием вопрос решён. Работа, конечно, тяжёлая, не сахар. Но потерпишь несколько месяцев — и домой вернёшься уже с деньгами.
В тот же вечер Дмитрий рассказал обо всём Екатерине.
Она долго крутила в пальцах чайную ложку, глядя не на него, а куда-то в сторону. Потом тихо спросила:
— Ты уверен?
— Антон говорит, что всё уже договорено.
— Он раньше кого-нибудь так устраивал?
Дмитрий пожал плечами.
— Говорит, что устраивал.
Екатерина поставила чашку на стол.
— Если считаешь, что надо ехать, езжай. Только документы и деньги держи при себе.
— Конечно.
Она подняла на него глаза.
— И не отдавай последние деньги за одни обещания.
Дмитрий попытался отшутиться и улыбнулся.
— Да куда я денусь?
Тогда эти слова показались ему обычной семейной фразой, сказанной между делом.
А дом действительно требовал ремонта. Полина часто болела. Денег всё время не хватало: то лекарства, то продукты, то школьные мелочи для Кирилла, то очередная поломка, которую нельзя было отложить.
Дмитрий хотел вернуться не просто с заработком. Он хотел вернуться человеком, который сумел хоть что-то изменить.
Через неделю он продал барана. У брата занял восемь тысяч гривен. Купил билет.
На вокзале в Днепре его встретил Антон. Обнял, будто родного. Накормил пловом в недорогом кафе. Много говорил о стройке, хороших деньгах и о том, как всё скоро наладится.
Впервые за долгое время Дмитрий почувствовал облегчение.
Но вечером, когда они сидели в дешёвой столовой, Антон неожиданно положил локти на стол и понизил голос:
— Есть один момент.
Дмитрий поднял на него глаза.
— Какой?
— За оформление нужно заплатить.
— Сколько?
Антон назвал сумму. Затем, словно между прочим, добавил:
— Ещё спецодежда. И место в бригаде надо застолбить заранее.
Дмитрий нахмурился.
— А когда я выхожу?
— Завтра утром.
— Тогда дай расписку.
Антон перестал жевать. Несколько секунд он просто смотрел на Дмитрия.
— Ты мне не доверяешь?
— Не в этом дело.
— А в чём тогда?
— Деньги последние.
Антон откинулся на спинку стула и развёл руками.
— Дмитрий, мы с тобой сколько лет знакомы?
— Много.
— Я хоть раз тебя подводил?
Дмитрий вспомнил несколько случаев, когда Антон действительно помогал ему. Не словами — делом.
И этих воспоминаний оказалось достаточно.
Он достал деньги. Антон взял их и убрал к себе.
— Завтра утром я буду, — сказал он.
Дмитрий кивнул.
Это был последний вечер, когда Антон сидел напротив него.
────────────────────────
На следующий день Антон не приехал.
Дмитрий позвонил утром. Номер оказался вне зоны доступа.
Он набрал ещё раз. Результат был тем же.
Он ждал до обеда. Потом до вечера.
Антон так и не появился.
На второй день Дмитрий снова пытался дозвониться. На третий отправил сообщение:
«Брат, что случилось?»
Ответа не было.
Иногда телефон Антона на несколько минут будто оживал. Но стоило Дмитрию набрать номер, связь снова пропадала.
Сначала он злился. Потом стал придумывать оправдания. Может, у человека неприятности. Может, что-то случилось. Может, он сам не может выйти на связь.
На четвёртый день оправдания закончились.
Через неделю Дмитрий нашёл адрес строительной фирмы, о которой говорил Антон.
Он приехал туда утром. На проходной назвал фамилию.
Охранник посмотрел на него без особого интереса.
— Антона ищете?
— Да.
— Какого именно?
Дмитрий назвал фамилию.
Охранник покачал головой.
— У нас такого нет.
— А бригада?
— Какая бригада?
— Строительная.
— Тут этих бригад десятки. Конкретнее надо говорить.
Но конкретнее Дмитрий сказать не мог.
Он вышел обратно на улицу и сел на лавку возле остановки.
Перед ним шли люди. Кто-то торопился на работу. Кто-то разговаривал по телефону. Кто-то нёс пакет с продуктами.
Обычный день.
Только для Дмитрия этот день закончился ещё неделю назад.
Он открыл переписку с Антоном и прокрутил сообщения вверх.
«Когда выезжаем?»
«Я готов».
«Брат, ответь».
«Что случилось?»
Последнее было уже совсем коротким:
«Я всё понял. Просто скажи правду».
Ответа не было.
Дмитрий заблокировал номер.
Не потому, что простил. И не потому, что стало легче.
Просто ждать больше было нечего.
В тот вечер он впервые записал расходы в обычный блокнот.
Хлеб. Проезд. Еда. Комната.
Он сложил цифры. Сумма не сходилась.
Дмитрий перечитал записи, потом снова открыл кошелёк.
Денег стало меньше.
Он закрыл блокнот и долго сидел, не включая свет.
Он ещё не представлял, во сколько ему обойдётся эта ошибка.
Но уже понимал: назад её не отмотать.
────────────────────────
Первые недели после обмана Дмитрий прожил почти на автомате.
Утром он искал работу. Днём брался за всё, где обещали заплатить. Вечером пересчитывал оставшиеся деньги.
Он разгружал вагоны, мыл полы, таскал тяжёлые мешки на рынке. Несколько раз соглашался на ночные подработки.
Однажды ему пришлось ночевать на вокзале, потому что на комнату уже не хватало. Утром он поднялся, умылся в туалете и снова пошёл искать работу.
Через несколько дней ему удалось устроиться на склад бытовой химии. Зарплату обещали двенадцать тысяч восемьсот гривен.
Не тридцать две тысячи.
Но это были настоящие деньги.
Из этих двенадцати тысяч восьмисот Дмитрий старался восемь тысяч отправлять домой. Две тысячи отдавал за комнату. Всё остальное уходило на еду и проезд.
Новой одежды он себе не покупал. О куртке тоже не думал: продолжал ходить в старой, потому что сейчас важнее было дотянуть до следующей выплаты.