— Нет. Просто через одного знакомого вышел на него.
— Тогда с чего ты решил, что там всё нормально?
Алексей дёрнул плечом.
— Я и не говорил, что знаю этого мужика. Я сказал только, что работа вроде как появилась.
Дмитрий медленно кивнул.
— Ясно.
Он сам набрал номер работодателя. Говорил спокойно, но спрашивал по пунктам: что именно нужно делать, сколько длится смена, когда выдадут деньги, оплачивается ли дорога и кто вообще там главный.
Внятных ответов он так и не услышал. Человек на том конце говорил уклончиво, будто сам не до конца понимал, чего хочет, или намеренно не собирался ничего объяснять.
Дмитрий записал адрес, ещё раз посмотрел на экран и убрал телефон в карман.
— Я туда не поеду.
Алексей усмехнулся краем губ.
— Испугался?
— Нет.
— А тогда что?
— Я не вижу условий. А ехать вслепую больше не хочу.
Алексей некоторое время молчал, потом спросил тише:
— Из-за той истории?
Дмитрий поднял на него взгляд.
— Именно из-за неё.
Алексей уже без улыбки кивнул.
— Тогда правильно. Лучше так.
На этой подработке Дмитрий не получил ни одной гривны. Зато он не потратил впустую два дня, не влез в новую неопределённость и не рискнул теми крохами, что у него ещё оставались.
Вечером он снова открыл блокнот и вывел на чистой строке:
«Сначала выяснять условия, потом соглашаться».
Немного подумал и приписал ниже:
«Обещания не должны весить больше фактов».
────────────────────────
Двадцать пятого декабря в коридоре его окликнула Татьяна.
— Дмитрий, сынок.
Он остановился у своей двери.
— Что случилось?
Она внимательно посмотрела ему в лицо.
— Ты сегодня ел?
— Ел.
И почти сразу живот громко, предательски заурчал.
Татьяна прищурилась.
— Ну-ка повтори ещё раз. Только теперь честно.
Дмитрий устало выдохнул.
— Нет.
Она распахнула дверь своей квартиры.
— Заходи.
На кухне стоял тёплый запах яблочного пирога и крепкого чая. Дмитрий сел за стол, чувствуя неловкость, будто пришёл не в гости, а за милостыней.
Татьяна поставила перед ним тарелку.
— Ешь.
— Спасибо.
— Поблагодаришь потом. Сейчас ешь.
Он взял ложку. Сначала старался есть медленно, будто не хотел показывать, насколько голоден. Но через пару минут перестал себя контролировать: рука сама двигалась быстрее, куски исчезали один за другим.
Татьяна ничего не сказала. Не вздыхала, не жалела вслух, не задавала лишних вопросов.
Когда тарелка опустела, она молча налила ему чай.
— Добавить?
Дмитрий кивнул.
После второй чашки она, будто между делом, произнесла:
— О комнате пока не думай.
Он сразу поднял глаза.
— Я заплачу.
— Заплатишь, когда появятся деньги.
— Я сейчас просто…
— Я вижу, как ты сейчас.
Она ненадолго замолчала, потом усмехнулась.
— Только ты не воображай, что я тут богачка. До пенсии мне самой ещё неделю тянуть.
Дмитрий впервые за весь день слабо улыбнулся.
Татьяна достала из ящика конверт и положила на край стола.
— Здесь восемьсот гривен. Если совсем прижмёт — возьми.
Дмитрий даже рукой не двинул.
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что это уже не помощь. Это значит, что мои проблемы начинают становиться вашими.
Татьяна посмотрела на него строго.
— А ты думаешь, я разницы между помощью и подачкой не понимаю?
Она убрала конверт обратно, потом оглядела кухню.
— Ладно. Смотри сюда. Кран капает. Обои в углу отошли. Дверца у шкафа держится, честное слово, на одном упрямстве.
Дмитрий перевёл взгляд на старый кухонный шкаф.
— Давно так?
— Месяцев шесть точно.
— Почему не сделали?
Татьяна коротко усмехнулась.
— Сын обещал приехать.
Она кивнула на фотографию, прикреплённую магнитом к холодильнику.
— Третий год уже собирается.
Дмитрий посмотрел на снимок.
— Он далеко?
— В другом городе.
Она пожала плечами так, будто давно привыкла не ждать.
— У него там своя жизнь.
Дмитрий снова посмотрел на кран, из которого через равные промежутки падала капля.
— Я могу это починить.
— Если руки помнят — чини.
— А по деньгам?
— Потом решим.
Он задумался на несколько секунд.
— Давайте так. Я всё сделаю, а вы сами скажете, сколько это стоит.
Татьяна наконец улыбнулась по-настоящему.
— Вот теперь разговор стал похож на нормальный.
────────────────────────
Двадцать шестого декабря Дмитрий сначала занялся краном. Разобрал, заменил прокладку, подтянул крепления. Потом перешёл к обоям: зачистил угол, промазал клеем, аккуратно прижал и разгладил. После этого взялся за дверцу шкафа, которая давно провисла и при каждом открывании норовила остаться в руках.
Провозился почти весь день.
Татьяна несколько раз заглядывала на кухню и приносила чай. Один раз застала его стоящим на табуретке с отвёрткой в зубах.
— Только не рухни оттуда.
— Не рухну.
— Все так говорят.
— Вы прямо как будто знаете.
— Знаю. Я однажды мужа с лестницы снимала. Тоже уверял, что не упадёт.
Дмитрий не удержался и рассмеялся.
К вечеру всё было готово. Кран больше не капал, обои держались ровно, а шкаф открывался без прежнего скрипа и угрозы развалиться.
Татьяна принесла конверт.
— Здесь восемьсот гривен.
Дмитрий пересчитал купюры и нахмурился.
— Тут тысяча.
— Значит, тысяча.
— Мы так не договаривались.
— А я тоже не знала, что ты за день столько переделаешь.
Она посмотрела на шкаф и удовлетворённо кивнула.
— Теперь хотя бы не надо рукой придерживать дверцу, чтобы она на пол не упала.
Дмитрий впервые за несколько дней засмеялся легко, без напряжения.
— Вы странная.
— Это ты слишком много считаешь. Вот и кажется.
Он убрал деньги в кошелёк.
Сто тридцать гривен больше не были всей суммой, которая у него оставалась. Но он всё равно помнил о них.
Уже не как о доказательстве своей бедности.
А как о черте, с которой ему пришлось начинать заново.
────────────────────────
В тот же вечер Татьяна сказала:
— Позвони детям. Так тебе легче будет.
Дмитрий достал телефон и открыл фотографию. Кирилл стоял рядом с ёлкой, а Полина держала в руках блестящую игрушку.
Он несколько секунд просто смотрел на экран, потом набрал номер.
Ответила Екатерина.
— Привет.
— Привет.
— Ты где сейчас?
— У Татьяны.
И почти сразу в трубке раздался радостный крик:
— Папа!
Дмитрий отвернулся к окну.
— Да, доченька.
— Когда ты приедешь?
Он посмотрел на снег за стеклом. В этот раз он не стал придумывать дату и обещать то, в чём сам не был уверен.
— Как только смогу.
— А подарок привезёшь?
Дмитрий невольно улыбнулся.
— Постараюсь.
— Какой?
— Секрет.
— Я не хочу секрет!
Он тихо рассмеялся.
После разговора Татьяна поставила перед ним ещё одну чашку чая и сказала:
— Теперь можешь работать спокойнее.
Дмитрий посмотрел на неё с недоумением.
— Почему?
— Потому что ты наконец перестал думать, что обязан вернуться к ним сразу с мешком денег.
Он ничего не ответил.
Татьяна включила чайник.
— Иди спать. Завтра тебе опять вставать рано.
────────────────────────
Двадцать седьмого декабря Алексей подошёл к нему сам.
— Помнишь ту подработку за городом?
— Помню.
— Я нашёл другого человека. Платит сразу. Зовут Роман. Я у него уже работал раньше.
Дмитрий настороженно посмотрел на него.
— Точно уверен?
— Насчёт Романа — да. И работа реальная. Я прошлой зимой сам там вкалывал.
Дмитрий кивнул.
— Тогда сначала всё обговорю.
— Вот это правильно.
Он позвонил Роману и без лишних вступлений начал спрашивать:
— Сколько платите за день?
— Тысячу двести гривен.
— Когда расчёт?
— Вечером, после работы.
— Что нужно делать?
— Кирпичи перенести, мусор убрать, старую перегородку разобрать.
— Адрес?
Роман продиктовал место.
— Хорошо. Приеду.
Дом находился в частном секторе за рекой. Большой, недостроенный, с голыми проёмами окон и следами недавних работ.
Роман встретил его во дворе и сразу показал на сложенные кирпичи.
— Триста штук надо перенести туда.
Потом подвёл к старой перегородке.
— Это разобрать.
После указал на кучу строительного мусора.
— И всё вынести за ворота.
Дмитрий снял куртку и повесил её на торчащий гвоздь.
— Понял.
Он работал почти до темноты. Кирпичи казались тяжелее с каждым часом, пальцы ныли, ладони горели, а спина к вечеру болела так, что хотелось лечь прямо на землю и больше не вставать.
Но он продолжал.
Когда работа была закончена, Роман достал деньги и пересчитал при нём.
— Тысяча двести.
Дмитрий взял купюры.
— Спасибо.
Роман кивнул.
— Завтра сможешь выйти?
Дмитрий посмотрел на свои красные, распухшие руки.
— Смогу.
На следующее утро он проснулся от такой боли в спине, что несколько минут просто лежал и смотрел в потолок, не решаясь пошевелиться.
Потом сел на край кровати. Посидел, пережидая резь в пояснице. И всё-таки поднялся.
Второй день оказался тяжелее первого. Тело уже не слушалось так быстро, каждое движение давалось с усилием, но Дмитрий довёл работу до конца.
Вечером Роман снова рассчитался полностью.
Перед уходом он вынес из дома пакет.
— Возьми.
Дмитрий заглянул внутрь. Там были хлеб, яйца, молоко и курица.
Он сразу покачал головой.
— Не надо.
— Это не зарплата.
— Тогда почему вы мне это даёте?
Роман пожал плечами.
— Жена увидела, сколько продуктов дома осталось, и сказала, чтобы я не отпускал тебя с пустыми руками.
Дмитрий помолчал.
— Передайте ей спасибо.
— Сам передашь как-нибудь.
Дмитрий взял пакет.
────────────────────────
Двадцать восьмого декабря Роман позвонил снова.
— Приезжай, если можешь.
Дмитрий приехал.
На этот раз Роман подвёл его к старому сараю во дворе.
— Его нужно разобрать.
Дмитрий оглядел покосившиеся стены и прогнившую крышу.
— Сколько?
— Те же тысяча двести.
— Расчёт вечером?
— Да.
Дмитрий кивнул и взялся за дело.
Через несколько часов, когда часть сарая уже была разобрана, Роман подошёл ближе и сказал:
— Слушай, сегодня я отдам половину. Остальное завтра.
Дмитрий замер.
На мгновение перед глазами будто снова всплыла столовая. Антон. Последние деньги. Пустой номер. Ощущение, когда тебя оставили ни с чем и даже спросить не с кого.
Он заставил себя говорить ровно:
— Почему?
— Сейчас денег на руках нет.
— Мы договаривались на вечерний расчёт.
— Я помню.
Роман раздражённо провёл рукой по лбу.
— Заказчик перевод задержал. Сам жду.
Дмитрий посмотрел на разобранный наполовину сарай.
— Я могу закончить завтра.
— Хорошо.
— Но сегодняшний день оплачивается полностью.
Роман несколько секунд молчал. Потом достал кошелёк.
— Ладно.
Он отсчитал всю сумму.
Дмитрий убрал деньги в карман.
Роман посмотрел на него внимательнее.
— Ты теперь никому не веришь?
— Нет.
— И мне тоже?
Дмитрий покачал головой.
— Я просто теперь сначала договариваюсь. И держусь того, о чём договорился.
Роман усмехнулся, но без злости.
— Правильно делаешь.
Он помолчал и добавил:
— Только не думай, что я обиделся.
— Не думаю.
— Я бы на твоём месте тоже спросил.
После этого напряжение между ними исчезло. Дмитрий снова взялся за работу, а Роман какое-то время помогал оттаскивать доски.
Позже, когда они сделали короткий перерыв, Роман спросил:
— Ты раньше где работал?
Дмитрий вытер ладони о штаны и начал рассказывать — прежде всего о складе.