— Ты просто всё время прокручиваешь в голове списки: что взять, что успеть, чего не забыть. Отсюда и нервы, — обычно говорил Роман. — Перестанешь накручивать себя — и предчувствия исчезнут. А если что-то оставите дома, я потом привезу. Вы же не на другую планету улетаете.
Звонок был самый обычный, но именно он почему-то снова поднял со дна ту утреннюю тревогу. Телефон умолк, однако пауза продлилась недолго: спустя несколько секунд аппарат завибрировал и зазвонил снова.
Мария всё-таки нажала на кнопку ответа.
— Добрый день. Это Бородина Мария Андреевна? — раздался в трубке незнакомый женский голос.
Мария нахмурилась. Какая ещё Бородина? Уже пятнадцать лет она носила фамилию Шубина.
— Простите, а вы кто? — настороженно спросила она.
— Меня зовут Ольга. Ольга Дмитриевна Бородина. Я ваша сестра.
— Кто? — Мария даже выпрямилась на стуле. — Девушка, не надо мне голову морочить, ладно?
Раздражение вспыхнуло мгновенно. Ей нужно было вернуться к отчёту и успеть закончить его до обеденного перерыва.
— Я ваша сестра по отцу, — торопливо пояснила собеседница. — Бородин Виктор Петрович ведь ваш отец?
— У меня нет отца, — резко бросила Мария и сбросила вызов.
Телефон она отодвинула от себя почти с брезгливостью, словно из него и правда могло выползти что-то заразное и опасное. Пальцы заметно дрожали. Что это вообще было? Да, в её свидетельстве о рождении в графе «отец» значился Бородин Виктор Петрович. Но для Марии это имя ничего не значило. Она его не помнила, не знала и знать не желала.
Он ушёл от них с матерью, когда Марии ещё не исполнился год. Сначала переводил какие-то алименты — смешные, но всё же деньги. Потом исчез и с этим. Мама тянула всё одна: работала сразу на двух местах, и маленькая Мария видела её в основном утром, когда та вела её в садик, и вечером, когда забирала обратно. Иногда мать оставляла её у соседки и снова уходила на подработку. Перед сном она пыталась читать дочери книжки, но часто засыпала раньше, чем успевала дочитать страницу. А когда Мария пошла в школу, её почти всегда оставляли в продлёнке.
Человека, который всего лишь участвовал в её появлении на свет, Мария никогда не называла отцом. А теперь ещё откуда-то взялась «сестра».
Телефон снова ожил. На этот раз Мария схватила его почти зло.
— Послушайте, у меня нет отца! — выпалила она. — И больше мне не звоните!
— Пожалуйста, не отключайтесь, — в голосе женщины прозвучала мольба. — Мы можем встретиться? Просто поговорить. Я не отниму много времени. Это правда очень важно.
Мария несколько секунд молчала, сжав губы.
— Ладно, — наконец сказала она. — Через пятнадцать минут у меня перерыв. Рядом с нашим офисом есть летнее кафе. Я буду там. Адрес…
— Я знаю, — тихо ответила женщина.
Мария усмехнулась без всякого веселья. Подготовилась, значит. В наше время, если у тебя есть имя и хоть какие-то данные, найти человека в интернете не так уж трудно. Работать дальше она уже не могла. Закрыла файл с отчётом, решив, что доделает позже.
«У папочки, наверное, таких детей целый выводок, — зло думала она, постукивая ногтями по столешнице. — Молодость, видимо, была бурной. Пока мама лежала в роддоме, он, похоже, успевал устраивать семьи направо и налево. Таким мужчинам вообще нельзя доверять детей. Их бы изолировать ещё до того, как они начинают портить людям жизнь».
Звонок окончательно выбил её из равновесия. И как после этого не верить собственным дурным предчувствиям?
Когда Мария подошла к кафе, за одним из столиков сидела молодая женщина. Увидев её, незнакомка подняла руку и помахала. Мария уже не удивилась: наверняка нашла её фотографию в соцсетях. В груди снова неприятно шевельнулось беспокойство. Что такого важного могла сообщить ей эта женщина, представившаяся её сестрой?