— Что именно он должен мне объяснить? — в голосе Светланы Павловны появилась тревога, и она всё чаще переводила глаза с Андрея на Юлию. — Что ты сейчас намекаешь?
— Я ни на что не намекаю, — Юлия сложила руки на груди и посмотрела на свекровь без прежней сдержанной мягкости. — Просто пять лет назад, ещё до свадьбы, мы с вашим сыном подписали брачный договор.
В прихожей словно разом выключили все звуки. Пауза получилась такой плотной, что сквозь неё отчётливо донёсся приглушённый голос телевизора из соседней квартиры.
Светлана Павловна растерянно раскрыла рот.
— Какой ещё… договор?
— Самый обычный, — спокойно ответила Юлия, не отводя взгляда. — Раздельная собственность. То, что оформлено на меня, принадлежит мне. Мой бизнес — это мои долги, мои риски и моя прибыль. То, что приобретает Андрей, остаётся за ним. Эта квартира записана на меня. Андрей в неё не вложил ни гривны. Даже на первоначальный взнос не дал ничего.
Светлана Павловна медленно повернулась к сыну.
— Андрей, это правда?
Андрей опустил глаза и уставился в свои дорогие кроссовки, будто там вдруг появился ответ на все вопросы.
— Мам, ну… тогда так получилось, — пробормотал он. — Вернее, Юля настояла. Я вообще думал, что это формальность, какая-то бумажка для порядка. Её знакомый юрист посоветовал, мы сходили, подписали… Я не хотел ссориться перед свадьбой.
— Формальность?! — взвизгнула Светлана Павловна, мгновенно оправившись от оцепенения. — Ты поставил подпись под тем, что у тебя в семье ничего нет? Родная мать узнаёт последней, что её сына провели, как мальчишку!
Юлия коротко усмехнулась.
— Никто его не проводил. Ему всё объясняли нормальными словами. Я тогда открывала дело, брала кредиты, рисковала сама. Сразу сказала: если не получится — расплачиваться буду я, Андрея не втяну. Но если получится заработать — это будет моё. Вы ведь, Светлана Павловна, тогда громче всех возмущались, чтобы я не смела тратить зарплату вашего сына на свои «глупые затеи». Я и не тратила.
И это было чистой правдой. Пять лет назад, когда Юлия оформляла первые четыреста тысяч гривен на оборудование, свекровь закатила настоящий скандал. Она требовала, чтобы Андрей ни при каких обстоятельствах не становился поручителем, пугала судами, долгами и тем, что они «останутся без куска хлеба». Юлия тогда ничего не стала доказывать. Просто сходила к нотариусу и оформила договор. Андрея это почти не интересовало: в тот период он откладывал деньги на новую аудиосистему в машину.
— Да как у тебя язык поворачивается меня этим попрекать! — Светлана Павловна резко вскинулась и локтем задела стопку книг на тумбе. — Он твой муж по закону! Он рядом был, опорой тебе служил! А ты, жадная, всё под себя прибрала!
— Какой опорой? — у Юлии внутри вдруг что-то щёлкнуло, будто оборвалась тонкая нить, на которой годами держалось её терпение. — Светлана Павловна, вы вообще слышите себя? Ваш сын за пять лет даже полку нормально не прикрутил. Съёмную квартиру оплачиваю я. Продукты покупаю я. Отдых в Одессе, куда ваш «надёжный мужчина» поехал с огромным удовольствием, тоже оплатила я. Так за какую половину квартиры он борется? За половину дивана, на котором всё это время лежал?
— Не смей разговаривать так с моей матерью! — наконец подал голос Андрей, грозно сдвинув брови. — Она старше тебя, прояви уважение!