За двадцать восемь лет брака семнадцать прошли так, будто мужа рядом и не было. Наталья давно привыкла к этой пустоте и, если быть честной, одиночество её уже не пугало. Она без посторонней помощи вызывала сантехников и электриков, сама решала вопросы в поликлинике, сама оставалась с Софией, когда Дмитрий с Марией просили подменить их.
Болело совсем не это. Обиднее всего было понимать: окружающие привыкли видеть в ней собранную, разумную женщину, у которой всё разложено по полочкам — от оплаченных квитанций до банок с огурцами на зиму. А она столько лет не замечала того, что, как выяснилось, было известно даже Алексею Сомову. Ирина знала. Возможно, знали и другие. А Наталья тем временем лепила котлеты впрок, складывала их в морозилку и радовалась очередному букету, заказанному через доставку.
— Разводись, даже не сомневайся, — отрезала Валентина Сергеевна, когда дочь заехала к ней после работы с пакетами продуктов. — Я его ещё в день вашей свадьбы насквозь увидела.
— Мам, на свадьбе ты говорила, что Владимир — золото, а не мужчина.
— На свадьбах они все золотые, — махнула рукой мать. — Но я тогда сразу насторожилась, когда он мне заявил, что для тёщи я слишком молодо выгляжу. Мужик, который тёще комплименты раздаёт, и на стороне не пропадёт.
Наталья устало выдохнула.
— А если там дети маленькие? Я теперь всё думаю про ту квартиру. Юрист сказала, половина моя. Но ведь в ней дети живут.
— А Дмитрий с Софией где живут? — резко спросила Валентина Сергеевна. — По съёмным углам таскаются. Дети, Наташа, у всех есть. Только у твоего Владимира почему-то на одних дети находятся деньги, а на других — вечно нет.
Владимир вернулся точно в оговорённый день. Как обычно, привёз замороженную рыбу и банку брусничного варенья, будто эти привычные гостинцы могли закрыть собой всё остальное.
— Наташ, я сначала в душ, потом поем и сразу спать, — говорил он, ещё разуваясь в прихожей. — Двое суток почти без нормального сна. На вокзале опять такси не дождёшься, очередь, как в старые времена за дефицитом.
Наталья не стала начинать разговор с порога. Дождалась, пока он помоется, поест, отодвинет тарелку и расслабится. Только тогда села напротив.
— Документы на квартиру привёз?
Владимир моргнул, будто не сразу понял, о чём речь.
— Какие документы?.. А, на квартиру. Нет, они там остались, в Сумах. В следующий раз захвачу. Там всё нормально, не накручивай себя.
— Кто сейчас в этой квартире живёт?
— Квартиранты, я же говорил. Семья снимает. Люди приличные, платят без задержек.
— Сколько платят?
— Примерно четырнадцать тысяч гривен, — ответил он слишком быстро.
— И где эти деньги? За год ты мне ни гривны сверху не прислал.
Владимир нахмурился.
— Я ими кредит закрываю. Наташ, ну что ты меня как на допросе держишь? Муж домой приехал, а ты сразу следователя включила.
— По телефону ты говорил, что копил, — спокойно напомнила она.
— Ну часть копил, часть занял, часть кредитом взял. Какая теперь разница?
— Разница есть, Володя. Алексей Сомов в прошлом году видел тебя в Сумах. В торговом центре. С твоими «квартирантами». Мальчик называл тебя папой.
В комнате стало очень тихо. Владимир несколько секунд смотрел на неё, а потом лицо его изменилось — будто с него сняли одну маску и показалась другая.
— Алексей всегда языком мелет, а твоя Ирина ещё хуже, — зло бросил он. — Я же просил его по-человечески.
— Значит, правда?
Он тяжело выдохнул и отвернулся.
— Правда. И что теперь? Её зовут Екатерина. Дети мои — Кирилл и Полина. Уже двенадцать лет.
— Двенадцать лет, — медленно повторила Наталья. — Двенадцать лет ты рассказывал мне про вахты, про сорок пять дней, про урезанные премии. Двенадцать лет я складывала тебе котлеты в морозилку.
— Кстати, детям они нравились, — зачем-то сказал Владимир. — Особенно те, что с сыром.
Наталья коротко усмехнулась.
— Ну хоть кому-то пригодились.
— А чего ты от меня ждала? — вдруг пошёл он в наступление. — Ты здесь всё сама. Сама решаешь, сама ремонтируешь, сама с Дмитрием, сама с моей матерью. Я приезжал — и будто в гостиницу попадал. Даже полку прибить не успевал, потому что ты уже мастера вызвала. Здесь я лишний, Наташ. А там я нужен.
— Там ты нужен, а здесь были нужны твои тридцать шесть тысяч гривен, — уточнила она. — Может, я бы и не звала мастеров, если бы ты хоть раз взял трубку, когда у нас в три часа ночи трубу прорвало. Я тогда с соседом по подвалу бегала, кран искала. А у тебя, как потом выяснилось, связь не ловила.
— Я вас не бросал, между прочим, — обиженно сказал Владимир. — Каждый месяц деньги переводил, Дмитрия поднял, образование ему дал. Другие уходят и вообще забывают, а я успевал и здесь, и там.
— Дмитрий учился на бюджете и вечерами подрабатывал в доставке, — напомнила Наталья. — А когда ему нужна была помощь с жильём, ты отказал, потому что покупал квартиру в Сумах.
— Им там тесно было! — огрызнулся Владимир. — Вчетвером в однокомнатной, особенно когда я приезжал. Кирилл уроки на кухне делал.
— А София у Дмитрия на съёмной квартире спит в одной комнате с родителями, — тихо ответила Наталья. — Скажи, сколько раз ты видел внучку за последний год?
Владимир промолчал. Потом, видимо, решил сменить тактику. Голос его стал мягче, почти ласковым.
— Наташ, давай без истерик, по-взрослому. Ну что у нас реально изменилось? Ты двенадцать лет ничего не знала и жила нормально. Теперь узнала — и что? Можно же оставить всё как есть. Я тебя не обижу, деньги буду переводить, приезжать тоже буду. Нам с тобой уже за пятьдесят. Какие разводы? Люди смеяться будут.
— То есть ты предлагаешь мне притворяться, будто я ничего не узнала?
— Я предлагаю не рушить то, что ещё держится, — рассудительно произнёс он. — Екатерине тоже незачем знать подробности. Она нервная, ещё неизвестно, что устроит.
Наталья удивлённо посмотрела на него.
— Подожди. Екатерина обо мне разве не знает?
Владимир поморщился.
— Знает, что жена была. Что мы давно развелись.
— А к кому ты тогда от неё уезжаешь каждые два месяца?
Ответить он не успел. На столе завибрировал его телефон. Экран вспыхнул, и Наталья успела прочитать имя: «Бригадир».
— Бери, не стесняйся, — сказала она ровно. — Смотрю, бригадир у тебя по вечерам звонит. Видимо, без важного повода не тревожит.
Владимир сбросил вызов. Телефон тут же зазвонил снова.
— Если ты не возьмёшь, возьму я, — произнесла Наталья и нажала на громкую связь.
Из динамика раздался взволнованный женский голос:
— Володь, почему ты не звонишь? Ты нормально добрался? Как там мама? Ты с сиделкой договорился или опять сам все две недели с ней будешь?
— Это не Владимир, — ответила Наталья.