Марк Захарьев с молодых лет был парнем заметным: статный, ладный, на него многие заглядывались. Только сердце его давно и крепко принадлежало одной женщине — жене Надежде. Полюбил он ее еще школьником и, сколько себя помнил, столько это чувство в нем и жило. Жили они мирно, ладно, поднимали троих ребятишек: Ивана, Даниила и самую младшую дочку Юлию.
Нрав у Марка был добрый, а руки — по-настоящему мастеровые. Лучшего плотника в округе и днем с огнем не нашлось бы. Работал он много: большая семья требовала заботы, детей надо было накормить, одеть, обуть, да и жену хотелось хоть иногда порадовать.
Стоило в лавку завезти что-то новое — красивую ткань, нарядный платок или кофточку, — Марк непременно выбирал что-нибудь для Надежды. А однажды из города привез ей духи «Серебристый ландыш». Запах у них был нежный, свежий, будто сама весна в маленьком флаконе поселилась.
Бывало, перед сном Надежда сядет у зеркала в белой рубашке, распустит волосы, начнет неторопливо расчесывать их и заплетать косу. Марк лежит на кровати, закинув руки за голову, и смотрит на нее в мягком свете лампы. И такая тихая радость наполняет его, что больше ничего на свете вроде бы и не нужно.
Он часто дивился: как она со всем управляется? В избе чисто, завтрак, обед и ужин всегда на столе, на огороде порядок. Правда, самую тяжелую работу Марк брал на себя. Сыновья тоже не отлынивали: что отец велит, то и выполняют.
Детей он любил крепко, хотя лишней вольности не давал. Приучал к порядку и к тому, чтобы мать уважали. А вот Юлия была еще совсем маленькая, всего три годика. Вся в Надежду — такие же ясные синие глаза. Ее не баловать у Марка просто не выходило. Куда бы ни шли, малышка обычно сидела у него на плечах, а дома никто и пальцем тронуть ее не смел.
Своим семейным счастьем Захарьевы словно даже неловко гордились. В других хатах то ругань, то жалобы, то вечные обиды, а у них все шло ровно и спокойно. Разве что мальчишки порой доставляли тревогу. Однажды Иван сломал ногу: в лесу неудачно сиганул в овраг. Зачем полез — сам потом толком объяснить не смог.
Марка тогда прямо с работы позвали. Он, не раздумывая, бросился в лес, вытащил сына из зарослей и на руках донес до фельдшерского пункта. Потом долго с ним возился, помогал заново расхаживаться, пока Иван перед школой снова твердо не встал на ноги.
А недавно беда приключилась с младшим, Даниилом. Поругались они с ребятами, и соседский здоровяк Максим Демин так заехал ему по носу, что кровь хлынула. Надежда плакала, прикладывала холодные примочки, потом сводила синяк бодягой.
Вот после этого Марк и пришел к ним во двор. Максим, уже получивший нагоняй от матери, сидел на завалинке, насупленный и несчастный, готовый вот-вот сорваться на слезы.