Потом он еще добавил, чтобы ни у кого в будущем не возникло желания что-то пересчитывать, требовать или делить заново, и чтобы каждый сам отвечал за то, как распорядится полученным.
Ольга к этим словам отнеслась серьезно. Свой конверт она не пустила на развлечения и красивые покупки, а вложила в первый взнос за ипотеку. Так у нее появилась небольшая, но своя двухкомнатная квартира в тихом спальном районе. Дальше началась жизнь без лишних радостей: две работы, постоянная экономия и одно желание — как можно быстрее рассчитаться с банком. Отпусков она почти не видела, обновки покупала только по необходимости, про дорогие салоны и вовсе забыла. Дни слились в один длинный круг: офис, дом, короткий сон, снова офис.
Артём же поступил иначе. Едва получив деньги, он первым делом купил себе подержанный, но очень эффектный внедорожник с кожаным салоном — именно о такой машине он грезил еще со студенчества. То, что осталось, он отнес приятелю, который обещал баснословную прибыль на продаже каких-то «новейших» товаров из-за границы. Как и следовало ожидать, вся эта затея развалилась уже через несколько месяцев. Машина начала сыпаться и тянуть из него огромные суммы на ремонт, а привычка Артёма отдыхать с размахом в дорогих заведениях быстро довела кредитные карты до предела. В конце концов внедорожник пришлось отдать почти за бесценок, лишь бы заткнуть самые опасные долги. Сам же брат очутился на съемном жилье, откуда его теперь, судя по всему, уже собирались выставить за неуплату.
— Моя часть наследства ушла на первый взнос, Артём. А эти стены, ремонт, мебель — все это я заработала сама, собственными силами, пока ты разъезжал по курортам и изображал из себя крупного предпринимателя, — произнесла Ольга ледяным голосом, отчетливо выделяя каждое слово и не отводя тяжелого взгляда от брата, который продолжал жевать.
— Ой, только не начинай опять эту унылую лекцию про труд, жертвы и подвиги, — скривился Артём, отодвинул от себя пустую тарелку и промокнул губы бумажной салфеткой. — Ты всегда любила строить из себя страдалицу. Но факт есть факт: без родительских денег ты бы эту свою квартирку никогда не купила. Значит, по справедливости половина тут семейная. А семья — это в том числе я, особенно сейчас, когда мне фактически некуда идти.
У Ольги внутри болезненно сжалось. К горлу подкатил тугой ком — то ли от обиды, то ли от злости. Вся их жизнь будто снова развернулась перед ней по одному и тому же несправедливому сценарию. Артём всегда был маминым любимцем, мальчиком, которому сходило с рук абсолютно все: двойки, разбитые окна, брошенная на третьем курсе учеба, вечные долги и полное нежелание работать по-настоящему. А Ольге с детства повторяли, что она старшая, разумная, ответственная, а потому должна понимать, уступать, помогать и входить в чужое положение.
— Слушай очень внимательно и постарайся уловить сразу, потому что второй раз я это повторять не собираюсь, — Ольга медленно наклонилась к столу, собираясь поставить точку в этом разговоре.
