— Мам, мы с Алиной тут всё обсудили и решили, — с порога объявил Артём. — Теперь ипотеку за нас будешь платить ты. Полностью.
Он небрежно швырнул тонкую куртку на полку для обуви и прошёл на кухню так уверенно, будто входил не в материнскую квартиру, а в собственную.
Надежда застыла у стола. Она как раз убрала после обеда посуду и собиралась достать вязание. Слова сына прозвучали настолько буднично, словно он попросил налить ему чаю.
— Артём, я тебя не поняла.
— А что тут непонятного? — Он уселся на табурет, потянулся к навесному шкафчику, порылся внутри и достал пачку крекеров. — Пенсия у тебя нормальная. Да ещё в библиотеке на полставки работаешь. Тебе одной куда деньги девать?
Надежда медленно опустилась напротив. В груди неприятно сжалось, будто туда положили тяжёлый холодный камень.
— Артём, я и так каждый месяц перевожу вам половину платежа. Уже третий год.
— Ну и что?
— Как это — что? Мы же договаривались, что это ненадолго. Ты сам говорил: только пока Алина будет в декрете, пока вы привыкнете к расходам на ребёнка. Мальчику уже почти три года.
— Значит, теперь будешь переводить весь платёж, — спокойно ответил сын, хрустя крекером.
Он даже не поднял на неё глаз. Разглядывал кухню, словно прикидывал, что ещё можно взять с собой.
— Алине нужно обновить гардероб.
— Гардероб? — переспросила Надежда, не веря своим ушам.
— Да. После родов она ни во что нормально не влезает, каждый день жалуется. Весна уже, а надеть нечего. Пальто старое, сапоги с прошлого сезона. У неё из-за этого настроение на нуле, почти депрессия. А денег у нас впритык.
Артём стряхнул с брюк крошки.
— Так что переведи сегодня всю сумму. Завтра по графику списание.
— У меня нет лишних денег, Артём.
— Найдёшь, — отрезал он.
Сын махнул рукой, достал телефон и принялся быстро пролистывать ленту.
— Ты ведь не бедствуешь. А мы семья, нам помогать надо. И ещё: в пятницу малого привезём. Часов в семь вечера. До воскресенья у тебя побудет.
К горлу Надежды подступила горячая, душная обида.
— Артём, я на выходные собиралась на дачу. Рассада уже вытянулась, соседка обещала помочь с парником.
— Перенесёшь.
Он произнёс это с такой лёгкостью, будто речь шла о какой-то мелочи, которую можно отменить одним нажатием кнопки.
— Мы с ребятами базу отдыха за городом забронировали. Шашлыки, пиво, свежий воздух. Алине тоже надо развеяться, она дома совсем закисла. Так что, мам, отрабатывай звание бабушки.
Надежда смотрела на него и словно видела перед собой чужого человека. Три года она ужималась во всём: не купила себе новые зимние ботинки, отложила ремонт облупившегося балкона, отказалась от нормального санатория. Всё ради того, чтобы молодым, как она сама себе повторяла, стало немного легче.
Свои накопления она отдала им на первый взнос. Потом продала гараж покойного мужа, чтобы они могли купить мебель. И вот теперь оказывалось, что им не хватает не на самое необходимое, а на новые вещи, отдых и развлечения.
Артём поднялся, звякнув связкой ключей на длинном карабине.
— Ладно, я побежал. На работу надо вернуться. Вечером проверю перевод. Не забудь, мам.
Он вышел в коридор, и через мгновение входная дверь хлопнула.
Артём всегда сам открывал и закрывал её квартиру. Давно привык считать это место своей территорией. Ключи у него оставались ещё со студенческих времён, и возвращать их он не собирался. Заходил, когда ему вздумается, открывал холодильник, брал всё, что хотел, и даже не считал нужным спрашивать.
Надежда так и осталась сидеть за столом, не в силах сразу подняться.