За сеткой Лариса Владимировна, будто нарочно не замечая её появления, сидела на корточках у клубничных грядок и выдёргивала сорняки.
— Лариса Владимировна, — окликнула её Наталья, с усилием удерживая голос ровным. — Объясните, пожалуйста, что это лежит у меня на участке?
Свекровь не спеша поднялась, отряхнула ладони о передник и подошла к рабице. На губах у неё появилась мягкая, почти покровительственная улыбка.
— А, ты уже приехала? Я Дмитрию звонила, он говорил, что ты позже будешь. Да ничего страшного, Наталья, это навоз, удобрение. Машина приехала, а у меня выгружать негде — сама видишь, всё засажено. Вот я водителю и сказала, пусть к вам на лужайку скинет. У тебя там всё равно ничего толкового не растёт.
— Уберите это немедленно с моего газона, — сквозь зубы произнесла Наталья.
— Да уберём, уберём, чего ты сразу заводишься, — отмахнулась Лариса Владимировна. — Дмитрий приедет, возьмёт тачку и перевезёт всё ко мне. А доски с шифером не трогай. Мы с ним решили вам компостную яму сделать. Прямо у забора поставим, удобно будет. Ты же траву косишь — куда её девать станешь?
— Никакая компостная яма мне здесь не нужна.
— Нужна всем, значит, и вам пригодится. Просто вы молодые ещё, хозяйства не понимаете. А ближе к осени мы тут рядом маленький парничок поставим. Мой старый уже весь развалился, а у вас место хорошее, солнца много.
Наталья молча смотрела на неё и всё яснее понимала: разговаривать бесполезно. Лариса Владимировна не притворялась — она действительно была уверена, что вправе распоряжаться всем, до чего дотягиваются её руки и желания. А Дмитрий, как теперь стало очевидно, исподтишка соглашался с матерью, лишь бы не выслушивать её обиды и упрёки.
Наталья развернулась и вернулась в дом. Мужу она звонить не стала. Ни криков, ни слёз, ни долгих объяснений больше не хотелось. Вместо этого она достала папку с документами на участок, включила ноутбук и принялась искать нужную информацию.
Спустя примерно час в её телефоне уже был сохранён номер надёжной землеустроительной фирмы.
Дмитрий появился в субботу ближе к обеду. Вид у него был виноватый, хотя он старательно делал вид, будто всё под контролем. Не раздеваясь толком, он сразу схватил тачку и лопату, намереваясь перетаскать навоз на материнскую сторону.
— Я же ей говорил, чтобы на улице выгружали, — пробормотал он, избегая взгляда жены. — Но ты же знаешь маму… возраст, характер. Сейчас всё уберу, газон водой пролью, ничего страшного не останется.
— Дмитрий, — Наталья остановилась на крыльце и сложила руки на груди. — Твоя мама сказала, что вы собираетесь строить у нас компостную яму. А потом ещё и парник.
Он застыл, сжимая черенок лопаты.
— Ну… мы просто прикидывали, — неуверенно начал он. — Наташ, ну правда, этот угол у нас пустует. Земля пропадает зря. Маме в старом парнике уже тяжело возиться, он весь перекошенный, крыша течёт. А здесь поставим аккуратный, новый, из поликарбоната. Будет нормально, красиво даже.
— Я запрещаю что-либо строить на моём участке.
— Почему это на твоём? — вдруг вспыхнул Дмитрий и швырнул лопату на землю. — Мы вообще-то семья! Мы женаты! Значит, участок общий! И моя мама тоже имеет право…
— Участок куплен на средства от продажи квартиры моей бабушки, — спокойно перебила его Наталья. — Юридически он принадлежит только мне. И превращать его в подсобное хозяйство твоей мамы я не позволю. Перевози навоз. И чтобы здесь больше не появилось ни одной доски.
Дмитрий зло ударил ногой по колесу тачки, но продолжать спор не стал. До вечера он молча возил эту зловонную массу за забор, а потом, даже не спросив, будет ли ужинать дома, ушёл к матери.
Наталья осталась одна. Она стояла у окна и смотрела на изуродованный кусок газона: вместо ровной молодой зелени там теперь чернело влажное пятно, от которого всё ещё тянуло тяжёлым запахом. И с каждой минутой она всё твёрже убеждалась, что поступает правильно.
В среду утром Наталья отпросилась с работы на несколько часов и приехала на дачу. Почти одновременно с ней к участку подъехала машина кадастрового специалиста.
Молодой мужчина в рабочей куртке деловито открыл багажник, достал штатив, прибор с антенной, похожий на что-то из геодезического набора, и связку деревянных колышков.
— Будем выносить границы в натуру, — сказал он, внимательно просматривая документы Натальи. — Межевание прежние владельцы проводили, координаты внесены в Государственный земельный кадастр. Сейчас проверим фактическую линию участка и отметим точки на местности.
— Хорошо, — кивнула Наталья. — Мне нужно, чтобы отметки были максимально заметными.
Специалист установил оборудование, дождался устойчивого спутникового сигнала и начал обходить территорию. Наталья шла следом, не вмешиваясь.
Первые две контрольные точки — со стороны улицы и по границе с левыми соседями — идеально совпали с уже существующим ограждением. Землеустроитель вбил колышки и пометил их яркой краской.
Но когда они перешли к стороне Ларисы Владимировны, ситуация изменилась.
Старая сетка-рабица между участками Наталье и раньше казалась установленной как-то неровно, но она никогда не придавала этому особого значения. Специалист долго сверялся с экраном контроллера, затем уверенно сделал несколько шагов в сторону владений свекрови, прошёл прямо через густые кусты смородины, перешагнул через грядку с зеленью и остановился.
— Забор у вас здесь стоит не по границе, — сообщил он и вбил колышек в самую середину аккуратно прополотой грядки с петрушкой.
— Насколько сильно не по границе? — тихо спросила Наталья.
— Если смотреть по координатам, ваша линия проходит примерно на два с половиной метра дальше, уже по той стороне, — ответил он. — То есть фактически часть вашей земли сейчас находится за этим забором.
Он пошёл дальше вдоль невидимой линии и через несколько метров установил ещё один колышек рядом со старым покосившимся парником Ларисы Владимировны. Вернее, даже не рядом — почти внутри деревянного каркаса.
Наталья смотрела на яркие метки, которые теперь торчали среди чужих грядок и посадок, и чувствовала, как прежний гнев сменяется холодным, ясным спокойствием.
Когда специалист завершил работу, оформил акт выноса границ и передал ей документы, Наталья дождалась, пока его машина скроется за поворотом, а затем достала телефон и набрала номер строительной компании.