— Ты бы еще к утру это мясо мариновала, — из гостиной донесся слишком громкий, показно веселый голос Андрея, который перекрывал дружный хохот его сослуживцев. — Люди уже два тоста без горячего выпили.
Наталья стояла у плиты, сжимая в руках толстые силиконовые прихватки, и медленно тянула на себя тяжелую дверцу духовки. В лицо сразу ударила волна сухого жара, от которой она невольно зажмурилась. На широком чугунном противне шипела свиная шейка, запеченная с розмарином и брусничным соусом, а рядом золотился молодой картофель с чесноком и укропом. Запах был густой, праздничный, почти одуряющий, только сама Наталья с утра не успела проглотить даже кусочка.
Почти восемь часов она провела на ногах без нормальной передышки. Сначала ранняя поездка на рынок за свежим мясом и овощами у фермеров, потом три неподъемные сумки, которые пришлось тащить на четвертый этаж. После этого началась бесконечная кухонная карусель: нарезать, отварить, взбить, замесить, запечь, охладить, снова украсить. Ей хотелось, чтобы ужин в честь повышения мужа до заместителя начальника отдела прошел без единой накладки. В гостиной уже стояли четыре вида закусок, домашний паштет из печени на подсушенных ломтиках багета, грибы в маринаде по ее собственному рецепту и два многослойных салата, на которые ушла добрая половина дня.
Убрав за ухо выбившуюся из пучка прядь, Наталья достала глубокое овальное блюдо из тонкого фарфора, доставшееся ей еще от бабушки. Она бережно переложила на него мясо, полила сверху ароматным соком со дна противня, добавила зелень. Оставалось только поставить рядом соусник и вынести горячее туда, где уже звенели бокалы и звучали оживленные голоса.
В коридор она вышла с плетеной корзинкой для теплого хлеба и невольно остановилась: Андрей как раз произносил очередной тост. Он стоял во главе длинного раздвижного стола в своей лучшей рубашке цвета морской волны — той самой, которую Наталья утром выгладила особенно тщательно. По правую руку от него с важным видом сидела его мать, Лариса. Напротив устроились начальник отдела Константин с женой Юлией и двое молодых сотрудников из их проектной группы.
— Наталья у вас просто волшебница, — с искренней улыбкой сказала Юлия, промокая губы салфеткой и с удовольствием поглядывая на почти пустую салатницу. — Этот паштет с карамелизированным луком ничуть не хуже того, что подают в хороших ресторанах. Наверное, ради семьи вы готовы целыми днями стоять у плиты.
Андрей усмехнулся так, будто ему сделали забавный, но совершенно незаслуженный комплимент. Он неторопливо покрутил бокал с дорогим сухим вином за тонкую ножку и едва заметно скривил рот.
— Да перестань, Юлия, какое там ресторанное качество, — громко произнес он, обводя гостей снисходительным взглядом. — Моя жена, если честно, хозяйка весьма средняя. У нее постоянно что-нибудь то пересушено, то недосолено, все выходит как-то без души, на автомате. Я каждый раз перед тем, как она выносит горячее, мысленно надеюсь, что сегодня хотя бы можно будет это есть и нам не придется срочно заказывать доставку, чтобы спасти ужин. В нашей семье настоящую планку в кулинарии всегда держала только мама.
За столом сразу стало неловко тихо. Юлия опустила взгляд и начала машинально разглаживать складку на платье. Константин кашлянул в кулак и сделал вид, что его необычайно заинтересовал цвет вина в бокале. Одна лишь Лариса довольно прищурилась и плавно кивнула, явно наслаждаясь неожиданной похвалой сына.
Наталья застыла в дверях, все еще держа корзинку с хлебом. Сказанное Андреем не просто неприятно кольнуло ее самолюбие. Эти слова будто оборвали внутри тонкую струну, которая давно была натянута до предела. Это не походило ни на безобидную шутку, ни на случайную неловкость. Муж унизил ее намеренно, спокойно и расчетливо, чтобы выглядеть значительнее перед новым руководством за счет человека, на котором годами держался весь их дом.
Память тут же вытащила наружу десятки похожих моментов, которые Наталья раньше старательно оправдывала. Она убеждала себя, что Андрей устал, что у него непростой характер, что он просто привык говорить колко и не всегда понимает, как больно ранит. Вспомнилось, как три месяца назад она поскользнулась на обледеневшем крыльце возле магазина, подвернула ногу и потом еле передвигалась по квартире из-за резкой боли в щиколотке. Андрей в тот вечер вернулся с работы в отвратительном настроении.