— Главное освещение у нас еще даже не подключено как следует, люстра не висит, — торопливо добавил он, будто пытался погасить надвигающийся скандал. — Когда включим все точечные светильники, станет намного ярче. Ты просто с улицы вошла, глаза не привыкли.
— Да ничего тебе не нормально, — свекровь сразу перешла на привычный командный тон, и ее голос прокатился по почти пустой гостиной. — Ты ей перечить боишься, вот и вся правда. Я же вижу, как она тебя прижала. Мужик должен после работы заходить в светлую, теплую квартиру, чтобы душа отдыхала, а не в этот казенный подвал с серыми тряпками вместо стен.
Не дожидаясь ответа, она резко развернулась, вернулась в прихожую и потащила к дивану длинный сверток, который Андрей принес вместе с ее сумками. Серый полиэтилен затрещал под ее руками. Через секунду на свет появились тяжелые рулоны в бумажной упаковке.
Марина невольно опустила взгляд. На дешевой тонкой бумаге расплывались крупные оранжево-розовые розы с ярко-зелеными листьями. Поверх рисунка были щедро насыпаны золотистые блестки, которые уже осыпались на пол и на обивку дивана.
— Вот это, между прочим, настоящие обои для семейного гнезда, — с победным видом объявила свекровь и любовно провела ладонью по верхнему рулону. — Я на них две пенсии откладывала. Достала на строительном складе через знакомых, с огромной скидкой, последний поддон забрала. Плотные, красивые, праздничные. Сразу видно: в доме достаток, а не тоска.
— Пожалуйста, положите это обратно в пакет, — ровным голосом сказала Марина, не отводя глаз от родственницы. — Эти рулоны не будут наклеены ни в гостиной, ни в коридоре, ни в каком другом месте моей квартиры.
Свекровь мгновенно налилась краской. Ее лицо потемнело, брови сдвинулись так, что между ними легла резкая сердитая складка.
— Это еще что за порядки в чужом доме? — взвизгнула она, срываясь на крик. — Мне твой цвет стен не нравится! Комната как склеп, сын в такой мрачной обстановке зачахнет. Я добра своей семье хочу, пока ты тут миллионы неизвестно на что выбрасываешь!
— Эта комната выглядит именно так, как решила я, — Марина сделала шаг ближе и говорила все так же спокойно. — Ремонт завершен, чистовая отделка принята. Переделывать здесь ничего не будут. Тем более оклеивать стены сомнительной бумагой с блестками из прошлого века.
— Ты мне тут рот не закрывай, — свекровь уперла руки в бока, явно готовясь к настоящей битве за интерьер. — Я уже с Григорием из пятого подъезда договорилась. Он маляр, сорок лет стажа. В субботу утром придет с ведром и шпателем. Эту твою мазню со стен за пару часов снимет, водой размочит, а к вечеру мы нормальную красоту наклеим. Андрей ему клей разведет.
Андрей, до этого мявшийся у окна, испуганно дернулся, словно только сейчас понял, во что все превращается.
— Мам, подожди. Какой еще Григорий? Мы же ни о чем таком не договаривались, — он растерянно замахал руками. — Зачем кого-то звать без спроса? Марина сама все заказывала, рабочие две недели занимались, там все по технологии сделано.
— По какой еще технологии? — отмахнулась мать, даже не повернувшись к нему. — Бумагу на клейстер прилепили и денег содрали, вот и вся ваша технология. Григорий — человек свой, за небольшие деньги все исправит. Я сама ему заплачу из своих накоплений, лишь бы мой родной сын не жил в этом трауре. В субботу отправляйтесь на свою работу, а мы здесь порядок наведем, как у нормальных людей.
Марина несколько секунд смотрела на свекровь, распухшую от собственной правоты, потом перевела взгляд на мужа. Андрей виновато втянул голову в плечи и выглядел так, будто хотел исчезнуть вместе с подоконником.
Но на лице хозяйки квартиры не появилось ни злости, ни паники. Она не стала ввязываться в базарную перебранку, где каждый новый аргумент тонул бы в чужом крике. Вместо этого Марина молча повернулась, вышла из гостиной и направилась в спальню. У комода она выдвинула верхний ящик и достала оттуда тяжелую синюю пластиковую папку с металлическим зажимом.
Вернувшись обратно, Марина подошла к журнальному столику, на котором по-прежнему лежали рулоны с кричащими розами, и аккуратно положила папку прямо поверх осыпавшихся золотых блесток.
— Откройте первую страницу, мама, — негромко произнесла она. В голосе не было ни истерики, ни просьбы, только твердая сталь.
Свекровь недоверчиво фыркнула, сложила руки на груди и демонстративно отвернулась к окну, показывая, насколько ей безразличны любые документы.
— Нечего мне там разглядывать. Ваши бухгалтерские каракули меня не интересуют. Я жизнь прожила и без ваших бумажек прекрасно знаю, как стены оклеивать.
— Тогда я прочитаю сама, вслух, — сказала Марина и спокойно откинула прозрачную обложку. — Чтобы потом ни для кого не стало сюрпризом, почему при попытке испортить ремонт я вызову полицию.
Она перевернула титульный лист договора подряда и провела пальцем по строкам.
— Официальный договор с лицензированной строительной компанией на выполнение чистовых отделочных работ в жилом помещении, — четко прочла Марина. — Пункт четвертый описывает подготовку стен.