— Ты правда веришь, что она переведёт нам хоть одну гривну за рыбу и вырезку? — Валерия положила на кухонную доску плотный кусок малосольной форели и обернулась к мужу.
— Мы же всё обсудили в чате, — не слишком уверенно ответил Дмитрий, тщательно протирая льняным полотенцем и без того чистый стеклянный бокал. — Алла сама написала: все расходы делим пополам, на две семьи.
— Написать сообщение и реально достать банковскую карту — это, когда речь о твоей сестре, две совершенно разные вещи, — сухо произнесла Валерия, нарезая оранжевое филе тонкими почти прозрачными пластинками. — Не забыл прошлый май? Вы с Антоном ездили за мясом, а платил в итоге только ты, потому что у него, видите ли, зависло приложение. Судя по всему, оно у него зависло на целый год, потому что те две тысячи гривен к нам так и не вернулись.
Дмитрий тяжело выдохнул, убрал бокал на полку кухонного шкафа и подошёл к окну, выходившему на веранду. Полуденное солнце уже перевалило к тёплой стороне дня и заливало светом деревянный стол, накрытый свежей скатертью в мелкую зелёную клетку. Во дворе тянуло приятным дымком от берёзовых поленьев, которые Дмитрий минут двадцать назад разжёг в мангале. Снаружи всё выглядело почти идеально: уют, тишина, летний воздух и готовность к семейному застолью. Только у Валерии внутри вместо спокойствия всё сильнее собиралось глухое раздражение.
Сама идея устроить посиделки на открытой веранде исходила от золовки. Неделей раньше Алла позвонила брату и своим приторным, почти медовым голосом завела давно знакомую песню: как редко они стали встречаться, как выматывает работа без выходных и как замечательно было бы наконец собраться по-человечески, на свежем воздухе. У Валерии с Дмитрием был дом на окраине города: просторный участок, аккуратно подстриженный газон и большая застеклённая веранда, которую Дмитрий достроил прошлым летом. У Аллы с мужем имелась обычная двухкомнатная квартира в старом доме на третьем этаже, где троим взрослым людям было тесновато даже на кухне.
— Вы же всё равно в частном доме живёте, мангал у вас нормальный, беседка красивая, двор большой, — вещала тогда Алла по громкой связи, пока Валерия у плиты чистила картошку. — Давайте мы к вам приедем. Только договоримся сразу: продукты пусть Валерия купит, у неё в том большом гипермаркете максимальная скидочная карта. А потом сфотографируем чек, и мы ровно половину сразу перекинем вам на карту. До копейки, честно.
Валерия тогда категорически отказалась заниматься всем без чётких договорённостей. Она прекрасно помнила каждый их общий выезд за последние пять лет, и каждый раз история разворачивалась почти по одному и тому же сценарию. Алла выбирала самые дорогие позиции, просила элитные сыры, свежую вырезку, хорошую рыбу, а когда наступал момент расплаты, начинала хлопать глазами. То у неё задерживали зарплату, то карта внезапно не проходила, то она отправляла какие-нибудь условные четыреста гривен и уверяла, что они с Антоном почти ничего не ели.
На этот раз Дмитрий торжественно пообещал жене, что вопрос с деньгами возьмёт под личный контроль. Валерия составила подробный список продуктов в общем семейном чате, приложила фотографии ценников из магазина и заранее предупредила: покупают только то, что согласовано, без внезапных деликатесов и лишних прихотей. В итоговом чеке оказались охлаждённая свиная шея, форель, свежие огурцы и помидоры, зелень, сыр с белой плесенью, фрукты, соки и бутылка хорошего грузинского вина. Длинная бумажная лента показывала сумму семь тысяч сто сорок гривен. Валерия специально прикрепила чек магнитом к дверце холодильника — прямо на самое заметное место.
— Алла сказала, что Антон отдаст деньги сразу, как только они зайдут, — Дмитрий осторожно коснулся плеча жены, стараясь разрядить обстановку. — Не заводись заранее. Люди иногда меняются. Тем более она знает, что мы сейчас экономим: забор ещё доделывать надо.
— После сорока пяти люди уже не меняются, Дмитрий. Они просто становятся наглее, если им это позволяют, — Валерия аккуратно переложила ломтики рыбы на овальное хрустальное блюдо и добавила несколько веточек кудрявой петрушки. — Я замариновала четыре килограмма отличного мяса, сделала баклажанные рулетики, собрала сырную тарелку. Если твои родственники снова решат поужинать за наш счёт, я на этот раз молчать не собираюсь.
За забором донёсся низкий рокот двигателя, а следом прозвучал короткий автомобильный сигнал.
— Приехали, — выдохнул Дмитрий и поспешил в прихожую встречать гостей.
Валерия вытерла руки бумажным полотенцем, медленно вдохнула и на секунду остановилась перед зеркалом в коридоре. Ей совсем не хотелось встречать людей с лицом злой хозяйки, но внутреннее чутьё уже подсказывало: спокойным этот вечер не будет.
Через калитку во двор шумно вошла вся компания. Впереди уверенной походкой двигалась сама Алла — в ярком бирюзовом сарафане, подчёркивавшем её пышные формы. За ней плёлся её муж Антон, сутуловатый мужчина с привычно недовольным выражением лица. В руке он держал тонкий пластиковый пакет, и сквозь него просвечивала большая бутылка дешёвого лимонада.