— Помнишь, мы ведь когда-то тоже приходили сюда, в самом начале? — неожиданно заговорил Дмитрий. — Ты тогда дрожала от холода, а я пытался делать вид, что мне совсем не холодно, и отдал тебе куртку.
Алина улыбнулась. По-настоящему — впервые за эти тяжёлые дни, без усилия и без тени горечи.
— Ещё как помню, — тихо ответила она. — А помнишь, как ты никак не решался признаться, что я тебе нравлюсь? Всё про ветер рассказывал, про облака, про то, какая странная погода.
Дмитрий коротко усмехнулся.
— Ну а что? Погода и правда была неплохая.
Они продолжили идти вдоль воды. Город вокруг не останавливался ни на минуту: кто-то торопливо проходил мимо, кто-то задерживался у перил и смотрел на тёмную реку, кто-то просто брёл без цели, наслаждаясь тем, что вечер ещё не закончился.
Алина осторожно взяла Дмитрия под руку. Он не отстранился. Наоборот — чуть повернулся к ней и прижал ближе, как будто этим движением хотел сказать больше, чем мог выразить словами.
— Мы справимся, — произнесла она негромко. Скорее для себя, чем для него.
— Обязательно, — отозвался Дмитрий.
И в его голосе прозвучала такая спокойная уверенность, что Алине вдруг захотелось в это поверить без оговорок.
Домой они вернулись уже в темноте. Окна домов светились мягко и ровно — не торжественно, не празднично, а по-домашнему, тем самым светом, который почему-то умеет согревать даже издалека.
В квартире их встретила тишина. Обычная, привычная, но в этот раз она показалась Алине почти драгоценной. Здесь не нужно было притворяться, спорить, что-то доказывать. Здесь были они — уставшие, немного растерянные, но всё ещё вместе.
Дмитрий снял верхнюю одежду и повесил её на крючок. Конечно, это была уже не та старая куртка из их первых прогулок, а другая — купленная ими вместе прошлой осенью, та самая, которую он долго выбирал и потом носил с довольным видом.
Потом его взгляд упал на ярко-оранжевую футболку, так и оставшуюся на стуле.
— Наверное, я её всё-таки верну, — сказал он после короткой паузы. — Не моё это. Совсем.
Алина посмотрела на него и кивнула.
— Верни, — согласилась она. — А вместо неё выберем что-нибудь другое. Что-нибудь наше.
Дмитрий улыбнулся. Уже не той вымученной, чужой улыбкой, с которой сидел тогда в баре, а своей настоящей — тёплой, немного виноватой, но живой. Той самой, которую Алина знала много лет.
— Договорились, — сказал он.
Они устроились на диване, нашли старый фильм, который пересматривали уже бесчисленное количество раз, и всё равно каждый раз он казался им чуть новым. Наверное, потому что рядом был человек, с которым можно снова и снова смотреть одни и те же сцены, смеяться в одних и тех же местах и молчать без неловкости.
Так этот странный, болезненный отрезок их жизни подошёл к концу. Без громких обещаний, без торжественных признаний и красивых клятв. Просто с тихим пониманием: любовь — это не только вспышки, страсть и романтика, но ещё и умение сидеть рядом после трудного дня, чувствовать усталость другого и всё равно знать — ты не остался один.
А оранжевая футболка так и не превратилась в знак перемен. Она стала совсем другим напоминанием: иногда человек начинает искать себя в чужих местах и чужих образах. И большое счастье, если рядом оказывается тот, кто не осудит, не отвернётся, а поможет снова найти дорогу домой.