«Раз приехали — ставь на стол!» — скомандовала свекровь. Но стоило невестке вынести из комнаты чемодан, как в квартире стало тихо.
— Ты сейчас серьёзно хочешь оставить мою маму без новогоднего ужина? — Дмитрий застыл посреди кухни в верхней одежде, с телефоном в ладони, и смотрел на жену так, будто это она одной фразой разрушила праздник для всей родни. — Они уже в дороге. Мама, тётя Ирина, Татьяна с мужем. И дети, само собой.
Екатерина неторопливо опустила нож возле разделочной доски и какое-то время молча глядела на мужа. Кухня была наполнена запахом запечённого мяса, мандаринов и корицы. На подоконнике мерцала небольшая гирлянда, за стеклом густой декабрьский снег укрывал крыши машин во дворе. На столе стояли две тарелки. Ровно две. Потому что все последние три недели Дмитрий уверял её: этот Новый год они встретят спокойно, только вдвоём. После выматывающего года Екатерина мечтала хотя бы один вечер прожить без суеты, без тазиков салатов на толпу и без колких замечаний Галины Сергеевны о том, что «раньше всё готовили гораздо вкуснее».
— Дмитрий, повтори, пожалуйста, — негромко сказала она. — Сколько именно людей к нам едет?
— Ну… мама, тётя Ирина, Татьяна, Алексей и двое мальчишек.
— То есть шестеро?
— Со мной семь. С тобой восемь.
Екатерина коротко усмехнулась.
— Какая забота. Меня, значит, тоже внесли в расчёт.
— Екатерина, только не начинай.
— Я как раз не начинаю. Я заканчиваю. Мы с тобой договаривались провести Новый год вдвоём.
Дмитрий с раздражением расстегнул куртку и швырнул ключи на тумбу в прихожей.
— Ситуация поменялась. Маме стало одиноко. Татьяна поругалась со своими друзьями. Тётя Ирина вообще собиралась сидеть дома одна. Что я должен был им сказать? «Не приезжайте, потому что Екатерина разрешила приготовить только две порции»?
— Нет, — ровно ответила она. — Нужно было сказать: «Мы с женой уже всё решили, у нас свои планы».
— Господи, ну зачем ты из всего устраиваешь драму?
Екатерина отвернулась к окну. Ей было сорок два, Дмитрию — сорок пять, и за двенадцать лет брака она научилась считывать малейшие оттенки его голоса точнее, чем собственное настроение. Сейчас прозвучала знакомая интонация: сначала обесценить её желание, потом заставить почувствовать себя виноватой, а после — мягко, но настойчиво предложить «не портить всем праздник». Обычно именно на этом месте Екатерина сдавалась.
Но сегодня внутри неё будто что-то перестало гнуться.
— Хорошо, — произнесла она после паузы. — Пусть приезжают.
Дмитрий удивлённо моргнул.
— Ну вот и прекрасно. Я же знал, что ты нормальная женщина.
— Только готовить на них я не стану.
Улыбка тут же сползла с его лица.
— Что значит — не станешь?
— То и значит. Я приготовила ужин на двоих. Все остальные — взрослые люди. Хотят отмечать у нас — пусть привозят еду с собой.
— Ты сейчас не шутишь?
— Ни капли.
Дмитрий долго смотрел на жену тяжёлым, недовольным взглядом, однако спорить почему-то не стал.
— Ладно, — неожиданно спокойно бросил он. — Разберёмся.
И вот эта внезапная лёгкость должна была Екатерину насторожить.
Но она не насторожилась.
Около половины восьмого во дворе почти одновременно хлопнули двери двух автомобилей. Громкие голоса Екатерина услышала ещё с лестничной площадки. Потом дверь открылась своим ключом — несколько лет назад Дмитрий зачем-то отдал запасной комплект матери, — и прихожая сразу наполнилась холодным воздухом, резким ароматом духов и стуком мокрой обуви.
Первой в квартиру вошла Галина Сергеевна — невысокая, плотная женщина шестидесяти восьми лет, в дорогом пуховике и с выражением лица человека, который пришёл не в гости, а с проверкой. Следом появилась её сестра Ирина Михайловна, затем Татьяна с мужем Алексеем и двумя шумными мальчишками.
Екатерина смотрела только на их руки.
Пакетов с продуктами не было.
Совсем.
У Татьяны в руках была лишь маленькая сумочка. Алексей держал бутылку минеральной воды, причём наполовину уже выпитую. Ирина Михайловна приехала с телефоном и перчатками. Галина Сергеевна не принесла даже коробки конфет.
— Ну наконец-то! — свекровь сняла сапоги и протянула Екатерине пуховик. — Повесь куда-нибудь. Ох, есть хочется ужасно! Мы специально дома ничего не ели.
Екатерина не потянулась за пуховиком.
— Вешалка справа.
Галина Сергеевна взглянула на неё с лёгким недоумением, но ничего не сказала.
Спустя несколько минут вся компания перебралась в гостиную.
И там воцарилась тишина.
Большой раскладной стол, который Екатерина обычно доставала для семейных застолий, стоял сложенным у стены. У окна же был накрыт маленький круглый столик на двоих: две тарелки, два бокала, две салфетки, свечи и скромная композиция из еловых веток.
— А где стол? — первой не выдержала Татьяна.
— Какой? — Екатерина спокойно подняла на неё глаза.