— Тот самый, — Екатерина чуть заметно указала на маленький круглый столик у окна.
— На двоих?! — Татьяна даже шагнула ближе, будто не верила собственным глазам.
Екатерина молча кивнула.
Галина Сергеевна медленно повернула голову к сыну.
— Дима, это что вообще за представление?
— Катя, — почти шёпотом произнёс Дмитрий, — давай без этого. Достань уже всё остальное.
— Что именно остальное?
— Ну… еду.
— Другой еды нет.
Татьяна раскрыла рот.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Мы, между прочим, через весь город добирались!
— Я просила Дмитрия заранее сказать вам, чтобы каждый привёз что-нибудь к столу.
Все взгляды сразу сошлись на Дмитрии.
Он заметно побледнел.
И в этот миг Екатерина всё поняла.
Он никому ничего не передал.
— Дим? — Татьяна нахмурилась. — Ты же сказал, что Екатерина сама всё приготовит.
— Я думал, она… — неуверенно начал он.
— Что я испугаюсь и в последний момент побегу к плите? — спокойно закончила за него жена.
— Екатерина! — жёстко оборвала её Галина Сергеевна. — Не надо устраивать спектакль. Люди приехали. Иди, посмотри, что у тебя в холодильнике, и накрой нормальный стол.
Екатерина почувствовала, как внутри поднимается прежняя, до боли знакомая горячая волна. Раньше она действительно пошла бы на кухню. Достала бы картошку, открыла консервы, поставила вариться яйца, разморозила мясо. Через пару часов на столе уже стояли бы салаты, горячее, закуски, а родня Дмитрия потом ещё обсуждала бы, что рыба вышла суховатой.
Но в этот раз она не сдвинулась с места.
— Нет.
Свекровь даже переспросила, будто ослышалась:
— Что ты сказала?
— Я сказала: нет.
— Ты хозяйка в этом доме или кто?
— Хозяйка. Поэтому именно я решаю, что здесь будет происходить.
Галина Сергеевна медленно поднялась со стула.
— Дима, ты слышишь, каким тоном твоя жена разговаривает с твоей матерью?
Дмитрий устало провёл ладонью по лбу.
— Катя, ну пожалуйста. Придумай что-нибудь. Закажем продукты, я помогу…
— Ты уже помог. Соврал мне. И им тоже соврал.
Тётя Ирина тяжело вздохнула.
— Господи, ну разве из-за еды стоит поднимать такой шум…
И тут Татьяна вдруг коротко рассмеялась.
— Да дело вовсе не в еде. Она просто жадная. Всегда такой была.
Екатерина повернула к ней лицо.
— Правда?
— Конечно. На мамин юбилей принесла какой-то дешёвый подарок. Летом, когда мы приезжали, тоже чуть ли не каждый кусок считала. А теперь решила гостей вообще голодными оставить.
Екатерина несколько секунд молчала.
Потом тихо спросила:
— Татьяна, ты помнишь прошлый Новый год?
— А он тут при чём?
— Помнишь или нет?
— Ну, помню.
— Вас приехало одиннадцать человек. Я готовила двое суток. После праздника ты пошла спать, твой муж улёгся перед телевизором, Дмитрий повёз маму домой, а я до четырёх утра отмывала посуду и кухню. А утром ты спросила, почему нет свежих блинов.
Татьяна вспыхнула.
— И что теперь, до конца жизни этим попрекать?
— Нет. Я просто больше не хочу так жить.
— Тогда зачем вообще нужна семья? — презрительно фыркнула Галина Сергеевна.
И именно эта фраза ударила Екатерину больнее всего.
Двенадцать лет она старалась доказать, что имеет право называться частью этой семьи.
Когда свекрови понадобилась операция, Екатерина после работы ездила в больницу и носила домашнюю еду. Когда Татьяна разводилась с первым мужем, именно Екатерина несколько месяцев выручала её деньгами. Когда умер отец Дмитрия, она занималась поминками, документами и похоронами, пока остальные плакали, спорили и перекладывали ответственность друг на друга. Когда Дмитрий остался без работы, почти год ипотеку тянула она одна.
Но стоило ей всего один раз сказать «нет», как оказалось, что семья существует лишь до тех пор, пока она удобна.
— Мам, остановись, — наконец произнёс Дмитрий.
Галина Сергеевна резко обернулась к нему.
— Что именно мне остановить? Я разве неправду говорю? Посмотри на неё. Сидит тут королевой возле двух тарелочек, а твоя мать должна встречать Новый год голодной.
— В городе есть рестораны, доставка и магазины, — ровно ответила Екатерина.
— Заказывать за такие деньги?! — возмутилась Татьяна.
— А когда продукты покупались на мои деньги, вас это почему-то не смущало.
В комнате повисла тяжёлая, неприятная пауза.
И вдруг тётя Ирина негромко сказала:
— Галя, может, правда что-нибудь закажем? Мы же действительно ничего с собой не привезли.
Свекровь посмотрела на сестру так, словно та только что совершила предательство.
— Ты ещё её защищай.
А затем произошло то, чего Екатерина никак не ожидала.
Алексей, до этого молча листавший телефон, отложил его в сторону.
— Вообще-то Екатерина права.
Татьяна резко повернулась к мужу.
— Что?!
— Мы приехали почти всей семьёй…
— Вчетвером!
— Да какая разница? Мы даже торт не купили. Ты сама сказала: «Зачем тратиться, у Екатерины всегда стол ломится».
Лицо Татьяны вытянулось.
— Алексей!
— Что Алексей? Я предлагал заехать в магазин.
Екатерина впервые за весь вечер позволила себе слабую улыбку.
Но Галина Сергеевна вдруг произнесла фразу, от которой эта улыбка тут же исчезла.
— Дима, я ведь тебе говорила: надо было жениться на Виктории. Она бы никогда так не унизила мать мужа.
Екатерина медленно повернулась к супругу.
— На какой Виктории?
Дмитрий застыл.
— Мам…
— Что «мам»? Пусть знает.
— На какой Виктории, Дмитрий?
Галина Сергеевна усмехнулась так, будто давно ждала возможности сказать это вслух.
— На той самой.