— Она сказала, что ты ей звонила, Наталья, — продолжила Марина Павловна тем же спокойным голосом. — Интересовалась, найдётся ли у неё для меня свободная комната.
— Ну и что такого? — Наталья даже бровью не повела. — Я, между прочим, думала о вас. В общем, давайте без лишних разговоров. Или вы подписываете документы, и мы дальше живём как нормальная семья, или потом не удивляйтесь: для нас вы больше не мать. А Матвея будете видеть разве что по большим праздникам.
Андрей едва заметно дёрнулся, словно хотел что-то сказать, но снова промолчал.
Марина Павловна собрала бумаги, выровняла края и положила их перед собой аккуратной стопкой.
— Ладно, — произнесла она. — Подпишу. Но только у нотариуса. Наталья, ты же в агентстве работаешь, вот и запиши нас на приём. Всех четверых. И Ольгу Сергеевну тоже позовём, раз уж она теперь у нас главный советчик в семье.
Невестка сразу насторожилась:
— А нотариус-то зачем? Договор можно оформить в обычной письменной форме, потом подать через ЦНАП. Всё законно, я такие сделки уже десятки раз проводила. Нотариус — это только лишние расходы.
— За расходы не переживай, я сама заплачу, — ответила Марина Павловна. — Мне так спокойнее. Пусть специалист прочитает мне каждую строчку вслух. Я медсестра, а не риелтор.
Вот тут Ольга Сергеевна не выдержала.
— Значит, вы нам не верите? — вспыхнула она. — Мы, по-вашему, аферистки? Два месяца живём у вас под одной крышей, Андрей всё, что мог, тут починил, я кухню отмыла, порядок навела, а вы за свои метры вцепились, будто за клад. У родного внука своего угла нет, а вам бумажки дороже семьи.
— У моего внука угол есть, — тихо сказала Марина Павловна. — Мой. Ради него я и сплю на раскладушке.
— Только не начинайте теперь про раскладушку, — отрезала сватья. — Вас туда никто силком не укладывал.
— А ваша квартира в Сумах, Ольга Сергеевна, на кого записана? — Марина Павловна посмотрела на неё внимательно. — Может, подарите её Наталье? Раз уж у внука, как вы говорите, угла нет.
— Это совсем другое, — резко бросила Ольга Сергеевна. — Там Никита живёт. Ему ещё семью создавать.
— Ну конечно, — кивнула Марина Павловна. — Раз Никите жениться, тогда это, безусловно, другое дело.
Наталья поднялась из-за стола.
— Ах вот как? Хорошо. Хотите нотариуса — будет вам нотариус.
За весь оставшийся вечер Андрей больше не проронил ни слова. Когда разговор иссяк, он ушёл в большую комнату и плотно прикрыл за собой дверь. А Марина Павловна почти до утра лежала на раскладушке в комнате Матвея, слушала его ровное сонное дыхание и мысленно считала дни до четверга — именно на этот день Наталья уже успела записать всех к нотариусу.
Нотариальная контора располагалась на проспекте Космонавтов, всего в двух остановках от их дома. Нотариус Елена Олеговна, спокойная женщина лет пятидесяти с мягким голосом, проверила паспорта, бегло просмотрела распечатанные Натальей бумаги и убрала их в сторону.
— Если дело действительно дойдёт до договора, я подготовлю его сама, — сказала она. — А сейчас прошу всех, кроме Марины Павловны, выйти в коридор. Мне нужно поговорить с дарителем без посторонних.
— Почему это без нас? — возмутилась Ольга Сергеевна. — Мы же семья.
— Именно поэтому, — невозмутимо ответила Елена Олеговна. — У нас такой порядок для всех подобных сделок.
Когда дверь за родственниками закрылась, нотариус сцепила пальцы на столе и внимательно посмотрела на Марину Павловну.
— Я обязана объяснить вам последствия. После регистрации собственником квартиры станет ваш сын. Проживать в ней вы сможете только с его согласия. Продать жильё он тоже сможет без вашего участия. Скажите честно: вас кто-то заставляет оформлять дарение?
Марина Павловна немного помолчала.
— Прямо за руку не выкручивают, — сказала она наконец. — Но уговаривают очень настойчиво.
— Вы сами хотите подписывать такой договор?
— Нет, — ответила Марина Павловна. — Я хочу вместо этого оформить завещание. На внука. На Матвея Андреевича.
Елена Олеговна кивнула.
— Это можно сделать сегодня. И помните: завещание вы вправе изменить в любое время. Никому сообщать о нём вы не обязаны.
— А я сообщу, — сказала Марина Павловна. — Пусть знают.
В коридоре остальные прождали больше сорока минут. Наталья сидела, нервно листая телефон, Ольга Сергеевна то и дело вздыхала, Андрей стоял у окна и смотрел во двор, будто впервые заметил там деревья и лавочку у подъезда.
Когда Марина Павловна вышла, Наталья вскочила первой.
— Ну? Всё подписали?
— Дарственной не будет, — спокойно сказала свекровь. — Я составила завещание на Матвея.
— На Матвея? — Наталья даже не сразу поняла смысл сказанного. — Ему пять лет! Нам теперь что, тринадцать лет ждать? Вы вообще представляете, что вы сделали? Я людей подвела. У меня на эту квартиру покупатели с прошлой недели стоят, на субботу уже просмотр назначен.
Андрей медленно повернулся к жене.
— Какие ещё покупатели?
— Обычные покупатели, — раздражённо бросила Наталья. — Нормальная семья, ипотека уже одобрена. Продали бы эту двушку, добавили бы детские выплаты и накопления, взяли бы трёшку на Салтовке. Нормальное жильё, а не эту тесную конуру с раскладушками.
— Ты говорила, что мы все будем жить там, — тихо сказал Андрей. — А мама к Ирине поедет только на лето, отдохнуть.
— А ты правда думал, что я всю жизнь буду толкаться на одной кухне с твоей матерью? — Наталья резко обернулась к Ольге Сергеевне. — Мам, ну скажи ему!
— Наталья, не здесь, — прошипела та, но было уже поздно.
Андрей несколько секунд молчал. Потом заговорил — впервые за два месяца твёрдо, будто наконец очнулся.
— Хватит, Наталья. Это мамина квартира. Мама сказала «нет» — значит, нет. И никаких покупателей там не будет.
Он вытащил у жены из папки распечатанный договор, разорвал его сначала пополам, потом ещё раз и сунул обрывки в карман куртки.
— Мам, прости меня, — сказал он, не поднимая глаз. — Я словно оглох на эти два месяца.
— Оглох, — согласилась Марина Павловна. — Хорошо хоть не навсегда.
— Женщины, можно потише? — недовольно заметил мужчина с папкой, сидевший у соседней двери. — Тут, между прочим, люди очереди ждут.
И, к общему удивлению, Ольга Сергеевна впервые за всё время не нашлась, что ответить.
Ольга Сергеевна уехала в Сумы в тот же вечер. Банки свои она забрала не все — несколько так и остались стоять в углу кухни, будто немые свидетели её недолгого хозяйничанья.
Через десять дней Андрей снял двухкомнатную квартиру на улице Победы, в соседнем квартале. Наталья собирала вещи молча, со свекровью почти не разговаривала и смотрела мимо неё так, будто та была пустым местом.
Перед уходом Андрей сложил раскладушку, вынес её на балкон, а потом вернулся с синим халатом в руках и повесил его на крючок в прихожей.
— Это твоё, мам, — сказал он.
В воскресенье Марина Павловна поехала к ним в гости. В одной руке она несла кастрюлю с ёжиками, в другой — пакет, где тихо позвякивали банки с лечо и аджикой.
Дверь открыла Наталья.
— Здравствуйте, Марина Павловна. Проходите, — сказала она сдержанно.
Марина Павловна сразу отметила про себя: «вы» вернулось на место.
— Я ненадолго, — сказала она. — Ёжики Матвею привезла. А это ваши мамины банки, заберите. Чужое лечо мне дома ни к чему.
Матвей выбежал из комнаты, увидел кастрюлю и закричал так громко, что, наверное, услышал весь подъезд:
— Ура! Приехал главный повар по ёжикам!
Марина Павловна опустилась перед ним на корточки и достала из кармана компас на шнурке.
— Это тебе.
Мальчик замер, спрятал руки за спину и подозрительно посмотрел на неё:
— Насовсем? Ты что, к тёте Ирине уезжаешь?
— Никуда я не уезжаю, — улыбнулась Марина Павловна. — Просто дарю. Ты его любишь сильнее, чем я.
— Мам, останься, чай попьём, — позвал Андрей из кухни.
— Нет, сынок, я домой. Завтра мне на сутки.
Вернувшись к себе, Марина Павловна повесила сумку на крючок, поставила чайник, надела свой синий халат и достала с балкона из коробки отцовский подстаканник.
Пока она мыла его под краном и вытирала полотенцем, зазвонил телефон. Это была Светлана.
— Ну что, съездила к своим?
— Съездила, — ответила Марина Павловна. — Ёжики отвезла, компас подарила, домой вернулась.
— И как там у тебя дома?
Марина Павловна прислушалась к нарастающему шуму на кухне.
— А дома чайник закипает, — сказала она и пошла его выключать.