— Наталья, только ты не принимай близко к сердцу, — произнесла свекровь, аккуратно разрезая эклер вилкой. — Но Валентину Павловну, по-моему, на свадьбу лучше не приглашать. У Марины семья обеспеченная, публика соберётся солидная. А твоя мама, как ни крути, швея.
Я не сразу ответила. Осторожно опустила чашку на блюдце и посмотрела на неё.
— Нина Олеговна, вы сейчас серьёзно предлагаете не звать на свадьбу родную бабушку жениха?
— Я всего лишь хочу избежать неловких ситуаций, — поспешила объяснить она. — Вдруг начнёт вспоминать, кому что подшивала, сколько взяла за молнию или подкладку…
— А если она вдруг скажет, во сколько обошлась ваша юбка? Вы же прошлой зимой сами к ней обращались.
Свекровь мгновенно залилась краской. Сергей сделал вид, что его невероятно заинтересовал телефон, хотя минут десять назад уверял, что батарея села окончательно.
— Сергей, — повернулась я к мужу, — ты тоже считаешь, что мою маму нужно куда-нибудь спрятать, чтобы гости её не увидели?
Он неловко кашлянул.
— Наташ, мама просто хочет, чтобы всё прошло достойно и красиво.
— Тогда для начала можно перестать унижать людей за их спиной.
Я поднялась из-за стола. Нина Олеговна демонстративно зашуршала салфеткой, всем своим видом показывая, как глубоко её задели.
— Ты, как всегда, всё выворачиваешь! Я же стараюсь ради детей.
— Вот пусть дети и решают, кого они хотят видеть на своём празднике. А насчёт маминой профессии вы ещё очень удивитесь.
Больше я ничего объяснять не стала. У невесты был один важный секрет, и я дала слово молчать до самой свадьбы.
Мне сорок девять. С Сергеем мы вместе уже двадцать восемь лет, а нашему сыну Денису — двадцать семь. Он работает инженером, его невеста Марина занимается интерьерным дизайном. Познакомились они на работе: Денис проверял документы, а Марина в это время горячо спорила с подрядчиком из-за плитки, уложенной криво. Сын потом уверял, что влюбился сразу. Марина же смеялась и говорила, что первым её желанием было выставить его за дверь вместе с тем подрядчиком.
Свадьбу ребята хотели устроить скромную — примерно на пятьдесят человек. Без выкупа, без пошлых конкурсов и без номеров, где дядю Романа заставляют плясать с веником. Ресторан они выбрали сами, а нас с обеих сторон попросили только об одном: не устраивать войну из-за рассадки гостей.
Нина Олеговна эту просьбу поняла по-своему и тут же принялась составлять схему рассадки. Всю жизнь она заведовала отделом в универмаге и искренне считала, что в вопросах организации праздников ей нет равных. Однажды она даже расписала по минутам, когда на новогодний стол должны подаваться салаты. Мы сбились с её графика уже на селёдке под шубой.
Мою маму свекровь невзлюбила практически сразу.
Валентине Павловне семьдесят один год. Она до сих пор ходит на работу в городской музыкальный театр. Когда-то начинала обычной швеёй, а теперь возглавляет костюмерную мастерскую: вместе с другими мастерицами создаёт сценические наряды и в последний момент спасает костюмы, которые артисты ухитряются порвать прямо перед выходом на сцену.
Когда заболел отец, именно мама почти одна тащила весь дом. Днём работала в театре, по вечерам брала заказы на дому, а по воскресеньям ещё и пекла пироги. Моё выпускное платье она сшила из ткани, купленной на распродаже, но на вечере одноклассницы наперебой спрашивали, в каком салоне я его нашла.