Но я уже не мог делать вид, будто ничего не происходит.
— Наташ, мы каждый месяц отдаём деньги за ипотеку. Мы откладываем на ванную, потому что под плиткой завелась плесень. Нормального отпуска у нас не было больше года. А твоя мама, которая получает пенсию, сдаёт комнату и одна живёт в трёхкомнатной квартире, считает вполне естественным, что я должен катать её по городу как персональный водитель. И всё это — бесплатно.
— Она же не со зла… — слабо возразила Наталья.
— Возможно. Зато я вполне осознанно покажу ей расчёты. Пусть посмотрит на это с другой стороны.
Наталья закрыла лицо ладонями.
— Будет скандал.
— Значит, будет.
В субботу утром, ровно без четверти девять, раздался звонок.
— Андрей, у меня ноги разболелись. Не отвезёшь на рынок?
— Конечно, Галина Павловна. Через двадцать минут буду.
Наталья сидела на диване и нервно пролистывала новости в телефоне. Когда я застёгивал куртку, она тихо сказала:
— Может, всё-таки не надо?
— Надо.
Я взял папку с распечатанными листами и вышел из квартиры.
Галина Павловна уже стояла возле подъезда. В руках у неё были сумки для покупок, на голове — вязаная шапка с помпоном. Выглядела она вполне бодрой: спина ровная, шаг уверенный, лицо оживлённое.
Я невольно подумал, как это сочетается с «ноги не ходят».
Мы сели в машину. Но двигатель я не завёл.
— Галина Павловна, прежде чем ехать, нам нужно поговорить.
Она сразу напряглась.
— Что-то случилось?
Я достал из папки листы и протянул ей.
— Это таблица. Все ваши поездки за последние два месяца: даты, адреса, километры, время в дороге и примерная стоимость.
Она взяла бумаги и стала читать. Сначала на лице появилось недоумение, потом брови поползли вверх, а ещё через минуту взгляд стал тяжёлым и злым.
— Это что за ерунда?
— Это не ерунда. Это то, как всё выглядит на самом деле. Я два месяца вожу вас по городу как водитель такси. Только таксисту за это платят. А я вам зять, не шофёр по вызову.
Галина Павловна уставилась на меня так, словно я сказал что-то совершенно невозможное.
— Ты с ума сошёл?!
— Нет. Просто перестал притворяться, что бензин бесплатный, а моё время ничего не стоит. За два месяца было сорок две поездки. Если бы вы брали такси, вышло бы около четырёх тысяч пятисот шестидесяти гривен. Я прошу меньше — три тысячи двести. За всё сразу.
Следующие минут десять прошли на повышенных тонах.
— Наталья об этом знает?!
— Знает. И она со мной согласна.
— А для чего тогда вообще зять нужен, если не помочь тёще? Я мать твоей жены, между прочим! Родного человека теперь за деньги возить будешь?
— Я не наживаюсь. Я предлагаю честный вариант.
— Честный?! Я дочь одна поднимала, а теперь её муж с меня деньги требует!
Тут и у меня терпение лопнуло.
— Галина Павловна, вы живёте одна в трёхкомнатной квартире. Одну комнату сдаёте примерно за четыре тысячи восемьсот гривен в месяц. Пенсию получаете. Мы с Натальей платим ипотеку, коммунальные, продукты, копим на ремонт. После всех обязательных платежей у нас остаётся не больше, чем у вас. Но почему-то я при этом должен быть бесплатным водителем. Где здесь справедливость?
Она резко замолчала.
За стеклом лениво кружил редкий снег. Во дворе кто-то прогревал старую иномарку, из соседнего подъезда доносился собачий лай.
— Ты что… мои доходы считал? — голос Галины Павловны стал заметно тише.
— Прикинул примерно. Наталья как-то рассказывала.
— И что теперь? Плату с меня брать будешь?
— Или плату, или такси. Решать вам.
Она несколько секунд смотрела на меня, потом дёрнула ручку двери.
— Езжай домой. Обойдусь без тебя.
И вышла из машины.
Когда я вернулся, Наталья встретила меня прямо в коридоре.
— Ну? Что было?
— Она пошла пешком.
— У неё же ноги болят!
— Похоже, внезапно отпустило.
Наталья сразу схватила телефон и набрала мать. Разговор тянулся минут пятнадцать. В основном я слышал только её уставшие фразы: «мам, успокойся», «мам, он не хотел тебя унизить», «мам, давай без крика».
Когда Наталья наконец убрала телефон, лицо у неё было совсем белым.
— Она сказала, что ты жадный, и что больше ноги на порог нашего дома не поставит.