— …или, если точнее, готовый вариант договора дарения, — Светлана поспешно подтолкнула бумаги к нотариусу. — Вы ведь можете всё оформить прямо сегодня? Чтобы потом не ехать в город через эти заносы и не тратить лишний день.
Максим Юрьевич медленно снял очки в толстой роговой оправе, аккуратно провёл по стёклам специальной салфеткой и только после этого поднял взгляд на женщину.
— Уточните, пожалуйста, кем вы являетесь собственнику данного недвижимого имущества?
— Я её невестка! — быстро выпалила Светлана, словно боялась, что её перебьют. — А это Андрей, её родной сын, отец нашего мальчика. Именно на Игоря дом и должен быть переоформлен. Вот, смотрите, мы всё заранее внесли: паспортные данные, кадастровый номер, адрес, площадь — всё проверено.
Она почти сунула листы нотариусу под руку, но Максим Юрьевич даже не стал их читать. Он едва заметным движением отодвинул бумаги в сторону, как ненужную черновую заготовку, и раскрыл собственную кожаную папку.
— В соответствии с украинским законодательством договор дарения является безвозмездной сделкой, — спокойно произнёс он, обращаясь не к Светлане, а к Валентине Павловне. — Даритель передаёт право собственности другому лицу окончательно и без встречных условий. Он не вправе требовать за это ни денежных выплат, ни услуг, ни обязательств по уходу, ни гарантий проживания. Валентина Павловна свою позицию изложила предельно ясно: безусловное дарение дома кому-либо она исключает полностью.
С лица Светланы улыбка исчезла мгновенно, будто её одним движением стёрли мокрой тряпкой.
— То есть как это — исключает? — её голос резко сорвался вверх. — Тогда что вы здесь делаете? Просто сидите и время тянете за наши деньги?
— За мои, — негромко поправила её Валентина Павловна. — Вызов нотариуса на дом оплачен мной. И Максим Юрьевич приехал не для того, чтобы заверять ваши заготовки, а чтобы оформить совсем другую сделку. Если мой дорогой внук Игорь настолько мечтает получить этот дом в собственность, я готова рассмотреть такую возможность. Но исключительно по договору пожизненного содержания с иждивением.
— Что?! — Светлана почти выкрикнула это слово. — Какое ещё содержание?
Максим Юрьевич вынул из папки официальный бланк и положил его на середину кухонного стола.
— Речь идёт о договоре пожизненного содержания, предусмотренном Гражданским кодексом Украины, — невозмутимо пояснил нотариус. — По такому договору дом и земельный участок действительно могут перейти в собственность плательщика содержания, в данном случае вашего сына Игоря. Однако на объект недвижимости накладывается зарегистрированное обременение. Это означает, что без письменного и нотариально удостоверенного согласия Валентины Павловны Игорь не сможет ни продать дом, ни подарить его, ни сдать в аренду, ни передать банку в залог по кредиту.
Андрей заметно напрягся и заёрзал на стуле.
— Мам, а зачем это обременение? — неуверенно спросил он. — Игорь ведь хотел дело открыть. Он говорил, что если заложить недвижимость, можно взять нормальную сумму в банке на развитие бизнеса…
— Никаких банков, — жёстко оборвала его мать. — Мой дом не уйдёт с торгов из-за чужих долгов. Но это только первое условие. Максим Юрьевич, пожалуйста, озвучьте финансовую часть.
Нотариус перевернул страницу и продолжил тем же ровным голосом:
— Согласно подготовленному проекту договора плательщик содержания обязан ежемесячно выплачивать Валентине Павловне фиксированную сумму на её содержание. Закон устанавливает минимальные гарантии, но с учётом возраста получателя, её пенсионного статуса, состояния здоровья и рыночной стоимости передаваемого имущества в проекте закреплена сумма восемнадцать тысяч гривен в месяц. Также предусмотрена обязательная ежегодная индексация с учётом инфляции.
— Восемнадцать тысяч?! — Светлана взвизгнула так резко, что тонкая стеклянная подвеска на карнизе дрогнула, сорвалась и жалобно звякнула. — Каждый месяц отдавать тебе восемнадцать тысяч гривен живыми деньгами?
— Не мне лично, а собственнику дома, — без раздражения уточнила Валентина Павловна. — Вы ведь сами только что убеждали меня, что содержать этот дом дорого. Значит, внук будет оплачивать отопление, электричество, вывоз мусора, расчистку снега и мои весьма скромные расходы на еду и лекарства. Кроме того, договором закрепляется моё пожизненное право бесплатно и беспрепятственно проживать на всём втором этаже. Там две комнаты, отдельный санузел и лоджия. Первый этаж перейдёт в пользование Игоря.
— Ты совсем с ума сошла! — Светлана вскочила так резко, что стул с грохотом отлетел назад. — Он приведёт сюда молодую жену, будет строить семью, а ты станешь ходить у них над головой и ещё требовать по восемнадцать тысяч каждый месяц? Где он возьмёт такие деньги? Он на автомойке шестнадцать тысяч гривен получает, и половину сразу отдаёт за свой подержанный корейский автомобиль!
Валентина Павловна спокойно подлила себе чаю, поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток.
— Но вы же только что уверяли меня, что он уже взрослый, самостоятельный мужчина, который встаёт на ноги. Если у него нет средств содержать дом и рассчитываться по обязательствам, зачем ему такая недвижимость? Чтобы я продолжала его кормить, оплачивать коммунальные счета и убирать за ним грязь? Нет, дорогие мои. Хочешь называться хозяином двухэтажного коттеджа — будь добр соответствовать.
Максим Юрьевич, будто не замечая нарастающей истерики, продолжал зачитывать условия:
— В случае просрочки выплат более чем за два месяца подряд получатель содержания имеет право обратиться в суд с требованием расторгнуть договор. При удовлетворении такого требования право собственности на дом и земельный участок возвращается Валентине Павловне в полном объёме. При этом все ранее выплаченные плательщиком суммы возврату или компенсации не подлежат.
— Это грабёж! — Светлана задыхалась от злости, мечась по кухне и судорожно сжимая пальцы в кулаки. — Самая настоящая кабала! Андрей, ты вообще слышишь, что твоя мать приготовила родному внуку? Она хочет посадить его на цепь! Загнать в финансовое рабство!
— Почему же в рабство? — Валентина Павловна посмотрела на неё спокойно. — Вы пришли в мой дом и заявили, что мне уже не по силам его содержать. Предложили передать имущество вашему сыну, потому что он молодой, крепкий и перспективный. Я согласилась обсудить передачу. Вот законный и цивилизованный способ. Кстати, где сам Игорь? Он ведь сидит в машине и зря гоняет двигатель. Андрей, позови сына. Пусть зайдёт, внимательно прочитает проект, покажет паспорт нотариусу и поставит подпись, если действительно готов отвечать за этот дом.
Андрей сидел бледный, почти безжизненный. Он втянул голову в плечи так глубоко, будто надеялся стать незаметным и раствориться в воздухе.
— Мам, ну ты же сама понимаешь, что он такое не подпишет… — жалобно выдавил он. — У него нет таких денег. Мы думали, ты просто переоформишь дом… по-семейному, по-родственному…
— А по-родственному — это, выходит, вытолкнуть мать за порог, чтобы вам всем стало просторнее? — Валентина Павловна подняла на сына глаза, и её голос впервые за всё утро утратил прежнюю мягкость.