— Добрый день… Ты к кому пришла?
Я с недоумением смотрела на симпатичную юную девушку, застывшую у моей двери. Одета она была просто, но со вкусом: светлые джинсы, слегка мятые, серая толстовка без лишних деталей, за плечами небольшой рюкзак. Густые тёмные волосы мягко спадали вокруг лица, а глаза — почти чёрные, живые и внимательные — будто изучали меня с лёгкой усмешкой.
— Тётя Наталья, неужели вы меня совсем не узнаёте? — удивлённо спросила она.
И тут в памяти словно щёлкнуло. Неделю назад. Ну конечно! Всего неделю назад мне звонила моя двоюродная сестра Ирина. Она старше меня на десять лет, но в молодости мы были довольно близки: каждое лето она приезжала к нам погостить, и мы могли болтать часами. Потом моя жизнь закрутилась иначе: я уехала в город, поступила в институт, вышла замуж. А Ирина осталась в нашем родном райцентре, там устроилась, там же вырастила двух дочерей.
— Наташ, у меня к тебе просьба, — сказала она тогда по телефону, уже после того как мы успели обсудить всю родню: кто где живёт, кто развёлся, кто снова женился, у кого родился третий ребёнок, а кто наконец накопил на машину.
— Ну, говори, раз дело есть, — ответила я, прижимая телефон плечом и одновременно помешивая суп на плите.
— У меня младшая сейчас в городе учится, в институте. Так вот, у них общежитие внезапно закрыли на ремонт. Представляешь? А ей идти некуда. Ты бы не смогла приютить её у себя? Ненадолго. Месяц, ну максимум два. Дольше точно не понадобится.
— Дочка? Ты про Валерию? — переспросила я, искренне удивившись.
— А про кого же ещё?
— Так она уже студентка?
— Уже почти выпускница, — засмеялась Ирина.
— Ничего себе… Как быстро время пролетело! Я её ведь совсем малышкой помню.
— Так мы с тобой сколько лет не виделись, — вздохнула сестра. — Ну что скажешь? Пустишь девчонку? Найдётся у тебя уголок для племянницы?
— Диван-то найдётся, — протянула я. — Только ей, наверное, у нас скучновато будет. После общежития, шумной компании и студенческой жизни.
— Ой, перестань, — легко отмахнулась Ирина. — Я тебя знаю: у тебя дома вечно движение, какие-то планы, дела, гости, суета. Да и муж твой, Андрей, говорят, человек весёлый, с ним не заскучаешь.
Я невольно усмехнулась. Видимо, сестра помнила ещё того Андрея, каким он был до свадьбы: лёгкого на подъём, смешливого, готового танцевать до утра и рассказывать истории так, что вся компания хохотала до слёз. Но нынешний Андрей был совсем другим. Он возвращался с работы мрачный, уставший, с тяжёлым взглядом, а утром уходил в таком же настроении. Дела, кредиты, дети, бесконечная бытовая круговерть — всё это постепенно сделало его серьёзным и молчаливым. Мужем и отцом он оставался надёжным, хорошим, но назвать его весельчаком я бы уже не решилась.
— Ладно, — сказала я тогда Ирине. — Если Валерия не испугается нашей городской суматохи, вечной беготни и немного сумасшедшего семейного уклада, пусть приезжает. Примем.
На том и договорились. А потом началась обычная неделя: работа, дом, дети, покупки, готовка, бесконечные мелочи. И за всеми этими заботами тот разговор почти полностью стёрся у меня из памяти.