– Открывайте дверь, мы уже на вашем этаже! Андрей за сумками второй раз вниз побежал!
Юлия убрала телефон от уха и недоумённо уставилась на незнакомый номер на экране. За дверью в этот момент уже громыхали колёсики чемодана, а она совершенно не понимала, кто такой Андрей и с какой стати он везёт к ним какие-то вещи.
– Извините, а с кем я говорю?
В трубке раздался бодрый женский смех. Незнакомка назвалась Валентиной Михайловной, тётей Кирилла. Юлия медленно обернулась к мужу. Тот как ни в чём не бывало сидел на диване с ноутбуком на коленях.
– У тебя есть тётя Валентина?
Кирилл нахмурился и сначала уточнил, о какой именно Валентине идёт речь, но договорить не успел: в прихожей прозвенел звонок. Следом — ещё один, долгий и уверенный, будто за дверью стояли не внезапные гости, а люди, которых здесь давно должны были встретить.
На лестничной площадке их оказалось трое. Валентина Михайловна тут же кинулась обнимать племянника, рядом неловко улыбалась восемнадцатилетняя Виктория, а её отец, Андрей Олегович, удерживал в руках два внушительных чемодана.
– Кирюша! Да тебя же совсем не узнать! Встретила бы на улице — мимо прошла бы!
Пока Кирилл напряжённо перебирал в памяти родственные связи и пытался вспомнить, когда в последний раз видел эту тётю, Юлия невольно смотрела на багаж. Один чемодан ещё можно было принять за обычную гостевую поездку. Но четыре — это уже выглядело совсем иначе.
– Вы к нам на сколько? – осторожно поинтересовалась она.
Валентина Михайловна беззаботно отмахнулась и с улыбкой сказала, что сначала неплохо бы впустить людей с дороги, напоить их чаем, дать отдышаться. Уже через несколько минут Андрей Олегович снова спускался вниз за оставшимися сумками, а Юлия поняла, что прямого ответа так и не услышала.
Правда, настороженность довольно быстро стала ослабевать. Гости приехали не с пустыми руками: привезли домашний сыр, копчёности, мёд, несколько банок варенья. Да и сама Валентина Михайловна оказалась женщиной общительной, живой и по-своему обаятельной.
Виктория тоже не производила впечатления капризной девицы, которую мать решила пристроить к родственникам в Полтаве. Девушка сама собрала посуду со стола, несколько раз предложила Юлии помочь на кухне и почти весь вечер смущённо опускала глаза, когда мать говорила слишком громко или слишком уверенно.
– Ты вот это попробуй, Юлечка, – Валентина Михайловна отрезала щедрый ломоть сыра и подвинула тарелку ближе. – После нашего домашнего магазинный уже и сыром не покажется. Мы же не просто так приехали, с гостинцами.
Юлия попробовала кусочек и против воли улыбнулась. Сыр и правда был отменный. Ей даже стало немного стыдно за ту холодную настороженность, с которой она встретила этих людей в первые минуты.
Может быть, она зря так остро реагирует на всё, что связано с роднёй мужа?
Эта примирительная мысль продержалась в голове совсем недолго — минут двадцать, не больше.
– А Виктория где спать будет? – будто невзначай спросила Валентина Михайловна, когда чай уже почти допили.
Юлия не сразу уловила смысл вопроса.
– Вы про сегодняшнюю ночь?
Валентина Михайловна посмотрела на неё с искренним удивлением, словно другого варианта и быть не могло. Кирилл, почувствовав неловкость, поспешил вмешаться:
– В кабинете есть раскладной диван. Там можно устроиться.
– Ну вот и замечательно! – сразу оживилась тётя. – Я же говорила, что всё как-нибудь наладится.
Юлия мысленно отметила это «я же говорила», но решила пока не задавать лишних вопросов. Скандал из-за одной ночёвки казался глупостью, тем более Валентина Михайловна с мужем собирались переночевать у Ларисы Павловны, матери Кирилла.
Однако позднее, проходя по коридору, Юлия заметила рядом с чемоданом Виктории большую картонную коробку.
На боку чёрным маркером было выведено: «Учебники».
– Виктория, ты даже учебники с собой в гости взяла? – не удержалась Юлия.
Девушка уже открыла рот, собираясь что-то объяснить, но в коридоре почти сразу появилась Валентина Михайловна. Она заговорила о полотенцах, ванной и горячей воде так быстро, что заданный вопрос будто растворился сам собой.