— Мясо сегодня какое-то резиновое получилось, Наталья. Надо было отбить его как следует, а то жуёшь — будто подошву.
Виктор отодвинул к краю стола опустевшую тарелку и, довольно выдохнув, развалился на стуле.
Наталья в это время стояла возле мойки. Она подставила пальцы под тонкую струю воды, смыла жир, стряхнула капли в раковину. После длинной смены в магазине ломило плечи, ноги налились тяжестью и неприятно гудели. Она молча посмотрела на мужа.
Виктор неторопливо ковырял зубочисткой между зубами и всем видом показывал, что жизнь удалась. На небольшой кухне он занимал слишком много пространства: локти широко расставлены, ноги вытянуты, спина расслабленно откинута. Он искренне полагал, что отдых ему положен по праву, хотя с работы в своей тихой конторе вернулся на два часа раньше жены.
— В другой раз сам и отобьёшь, — спокойно сказала Наталья, без злости. — Молоток лежит в ящике, мясо — в морозилке.
Виктор усмехнулся с привычным превосходством.
— Ну вот, опять началось. Сразу в оборону, стоит только слово сказать. Я же тебе добра желаю, по-семейному подсказываю. Мужчина в доме для того и нужен, чтобы замечать недочёты. Иначе порядка не будет. Мой отец, царство ему небесное, матери расслабляться не давал. Зато у нас и борщи были густые, и мясо мягкое. Дисциплина — великая вещь!
Наталья резко закрутила кран.
Эти рассуждения про отца, порядок и дисциплину она слышала все восемь лет их брака. Виктор вырос в доме, где само появление мужчины на свет уже считалось щедрым подарком судьбы. Мать ходила вокруг мужа на цыпочках, а старшую сестру Валентину с детства приучали обслуживать младшего брата и радоваться такой чести.
Эту семейную схему Виктор усвоил намертво. Злым он не был. Просто в нём жила несокрушимая, почти бетонная уверенность: Наталье крупно повезло, что он рядом. Его низкий голос, советы по хозяйству, важный вид, с которым он проверял счета за электричество, ни разу их не оплачивая, — всё это, по его мнению, и было тем самым крепким мужским плечом.
В коридоре неожиданно резко раздался звонок.
— О, это Валентина! — Виктор оживлённо вскочил из-за стола. — Открой, Наталья. У меня руки жирные.
Наталья вытерла ладони кухонной тряпкой и вышла в прихожую.
На площадке стояла её золовка. Валентина вошла в квартиру так, будто не переступила порог, а прорубила себе путь. Сдёрнула плащ, швырнула его на пуфик. На крупной руке сверкнул массивный перстень с тёмным камнем.
— Здравствуйте, труженики! — громко объявила она. — Виктор дома? Прекрасно. Я по важному вопросу.
Приглашения Валентина ждать не стала. Она сразу прошла в гостиную. Наталья переглянулась с мужем, который уже выглянул из кухни, и последовала за ней.
В комнате золовка успела достать металлическую рулетку и деловито приложила её к стене возле окна. Лента сухо щёлкнула и вытянулась до самого плинтуса.
— Метр восемьдесят, — пробормотала Валентина, прикидывая расстояние. — То, что надо. Угловой диван сюда встанет идеально. А здесь поставим шкаф.
— Какой ещё шкаф, Валентина? — Наталья остановилась в дверях.
— Самый обычный. Для вещей.
Валентина отпустила рулетку, и та с металлическим лязгом втянулась обратно в корпус.
— Мой Артём заканчивает институт, — произнесла она таким тоном, будто решение уже давно принято и обсуждению не подлежит. — Парню двадцать три года. Ему уже неприлично жить с матерью в одной комнате в хрущёвке. Нормальная личная жизнь нужна взрослому человеку.