Впервые решилась отпустить мальчишек без взрослых.
— Наталья Павловна, я же не давала согласия.
— «Там мамины вещи», — кривляясь, повторила свекровь и раздражённо махнула рукой. — Вещи, вещи… Да что там такого? Обычные тряпки по шкафам развешаны, кому они нужны? Я уже соседку твою предупредила, что ребята поживут. Она, между прочим, только рада была. Сказала: хоть окна по вечерам светиться будут.
— То есть вы уже и соседке сообщили?
— Сообщила, ну и что? Не делай такое лицо. Живые люди всяко важнее старых платьев и пальто.
В пятницу вечером Валерия устроилась на кухне с телефоном и принялась искать мастеров. Написала сразу в несколько мест, но откликнулся только один: в субботу он мог подъехать к одиннадцати.
На следующий день она была в маминой квартире уже к девяти. Распахнула окна, медленно прошлась по комнатам. В шкафу всё так же висело мамино пальто — с оторванной пуговицей, которую мама всё собиралась пришить. От ткани исходил тот самый запах: непонятный, неуловимый, но такой родной, что у Валерии защипало в носу.
В кладовке на полках стояли банки. Каждый август мама закрывала кабачковую икру — много, с запасом, потом раздавала соседкам, знакомым, кому угодно, а сама почти к ней не притрагивалась. Валерия зачем-то начала пересчитывать банки, но запуталась уже на втором ряду и тихо прикрыла дверцу.
Мастер появился чуть раньше одиннадцати. Молодой парень с ящиком инструментов, деловой, быстрый.
— Вот такая ручка будет, — объяснил он, показывая механизм. — Замочной скважины здесь нет совсем. Только отпечаток. И ещё запасной код, на всякий случай.
— А ключи?
— Ключей больше не понадобится. Вообще никаких.
— Тогда ставьте.
С прежним замком он справился минут за десять. Снял его и положил на подоконник рядом со своим ящиком.
— Совсем разболтался, — заметил мастер. — С такого можно копий ключей нарезать сколько угодно.
— Уже нарезали, — сухо сказала Валерия.
Провозился он чуть больше часа. Сумма вышла ощутимая, но спорить или торговаться Валерия не стала.
— Палец прикладывайте подушечкой, не самым кончиком, — велел мастер.
Она послушалась. Ручка коротко мигнула и мягко поддалась.
— Ещё раз. Она запоминает с трёх касаний.
Валерия приложила палец снова. Потом в третий раз.
— Код кому-то будете давать? — спросил он, проверяя настройки.
— Никому.
— Тогда запишите его себе куда-нибудь надёжно. Люди часто думают, что не забудут, а потом звонят мне среди ночи и сердятся.
Она вывела цифры на обратной стороне маминой квитанции и спрятала бумажку в карман.
В этот момент телефон ожил короткой вибрацией. Сообщение пришло с незнакомого номера: «Тётя Валерия, здравствуйте, это Даниил. Бабушка сказала спросить у вас адрес. Мы утром двадцать шестого будем».
Валерия прочитала, погасила экран и отвечать не стала.
— Готово, — сказал мастер, собирая инструменты. — Теперь открыть сможете только вы.
В воскресенье Наталья Павловна звонила четыре раза. Валерия ни разу не взяла трубку. Уже ближе к вечеру пришло сообщение: «Мальчики выезжают сегодня вечером. Встречать не нужно, сами доедут».
Она посмотрела на экран, медленно убрала телефон в карман домашнего халата и ничего не написала в ответ.
В понедельник, чуть после девяти, звонок раздался снова.
— Валерия! Ты где?! Мы уже здесь стоим!
Через сорок минут она поднялась на пятый этаж. На площадке было тесно. Даниил с рюкзаком прижимался к стене и смотрел в сторону. Его младший брат сидел на набитой сумке и разглядывал носки своих кроссовок. Наталья Павловна стояла прямо у двери — в плаще, с авоськой в руке, из которой торчал подрумяненный угол пирога.
— Ты что устроила?! — свекровь сразу ткнула пальцем в новую ручку. — Это ещё что такое?
— Ручка, — спокойно ответила Валерия.
— Я вижу, что ручка! А скважина где? Куда ключ вставлять?
— Никуда.
— Как это — никуда? — Наталья Павловна дёрнула ручку, потом потрясла её сильнее. — Дань, подойди, попробуй. У тебя руки молодые.
Даниил даже не шевельнулся.
— Бабуль, не надо.
— Молчи! — отрезала она и снова повернулась к невестке. — Валерия, ты вообще понимаешь, что делаешь? Люди с семи утра на ногах! Мы ещё на рынок заезжали, у нас творог!
— Я вас сюда не приглашала.
— Меня, может, и не приглашала! А мальчики-то при чём? Они всю ночь ехали!