— Вы хоть осознаёте, что натворили? У нас теперь недостача почти на сорок тысяч гривен! — голос Валерии так резко ударил из динамика, что я машинально отняла телефон от уха.
Я перевела взгляд на мужа. Владимир сидел за столом с чашкой чая, и по его лицу было понятно: невестку он слышит прекрасно, даже без громкой связи.
— Валерия, пока я понимаю только одно: ты снова разговариваешь со мной на повышенных тонах. А вот про сорок тысяч гривен хотелось бы подробнее, — спокойно произнесла я и включила динамик.
На том конце что-то глухо стукнуло. Видимо, Валерия носилась по квартире и, как обычно, размахивала руками, будто перед ней сидела не я, а целая аудитория.
— Конечно, вам теперь интересно! Вы же раньше каждый год давали нам картошку, морковь, лук, закрутки, яблоки. Мы поэтому вообще не включали это в семейный бюджет!
Я медленно опустила чашку на стол. Выходило, мой огород все эти годы числился у них не как помощь, а как бесплатный склад с гарантированной выдачей товара.
— То есть вы заранее внесли в расчёты всё, что мы должны для вас вырастить? Тогда мне, пожалуй, тоже хочется взглянуть на этот чудесный финансовый план.
— Мы рассчитывали на родных, а не на халяву! — резко выпалила Валерия и тут же замолчала, словно сама услышала, насколько нелепо прозвучала её фраза.
Где-то рядом раздался голос сына. Дмитрий попытался вмешаться, но жена раздражённо бросила ему: «Не лезь, я сама скажу», — и снова заговорила со мной.
— Передай лучше трубку Дмитрию. Я хочу услышать, он тоже уверен, что мы обязаны снабжать вас овощами.
— Нет, сначала вы объясните, почему всё изменили и даже не предупредили! Мы, между прочим, на эти продукты осенью рассчитывали!
И именно в этот момент я окончательно поняла: дело здесь вовсе не в картошке. И даже не в этих сорока тысячах гривен.
Когда пять лет назад Дмитрий женился, Валерия мне поначалу понравилась. Аккуратная, энергичная, уверенная в себе, с большими планами на жизнь. Я тогда радовалась: рядом с сыном появилась женщина деятельная, не растерянная, знающая, чего хочет.
Первый неприятный сигнал прозвучал примерно через месяц после свадьбы. Валерия позвонила сама, говорила подчеркнуто учтиво, почти официально.
— Татьяна Сергеевна, вы только, пожалуйста, не звоните Дмитрию после восьми вечера. У нас это время для личного пространства.
— А если что-то срочное случится? — уточнила я, потому что решила: вдруг не так поняла.
— Тогда напишите сообщение. Мы не хотим жить в формате, где родители могут в любой момент войти в нашу семью без спроса.
Я удивилась, но спорить не стала. Молодые имеют право устраивать свою жизнь так, как считают нужным. А мне меньше всего хотелось превращаться в ту самую свекровь, которая заглядывает в кастрюли и требует ежедневных отчётов.
Позже выяснилось, что воскресенье у них объявлено «днём для двоих», праздники им удобнее отмечать с друзьями, а внезапные визиты вызывают у них напряжение. Зато каждую осень приглашение каким-то удивительным образом само нас находило.
— Мам, вы когда картошку будете выкапывать? Нам тогда мешка четыре отложи, ладно? — спрашивал Дмитрий ближе к августу.
— Четыре? Вы же в прошлом году и два до конца не съели, — удивлялась я.
Но сын быстро находил объяснение:
— Валерия стала чаще готовить дома. И моркови положи побольше, пожалуйста. Она супы теперь варит.
В первый раз мне даже стало приятно. Всё-таки хорошо, когда взрослым детям ещё нужна твоя помощь, особенно если видеться с ними получается всё реже.
Потом запросы начали незаметно увеличиваться. К августу Дмитрий звонил уже почти как заведующий снабжением перед большой закупкой.
— Мам, если яблок будет много, соседям не раздавайте. Кабачки тоже нам оставьте. И Валерия спрашивала, вы острый перец в этом году сажали?
Однажды Владимир взглянул на список, который я прикрепила магнитом к холодильнику, и усмехнулся. Пунктов там было больше, чем в нашем обычном перечне покупок.
— Тань, мы с тобой кто теперь — дачники или отделение овощной базы? Ещё немного, и придётся накладные оформлять.
— Молодым тяжело, Володь. Квартира в ипотеке, пусть хотя бы на еде немного сэкономят, — ответила я и приписала к списку баклажаны.
Владимир только покачал головой, но спорить не стал.