Наталья Павловна едва заметно покачала головой.
— Вам совершенно не нужно просить прощения.
— Я вовсе не намеревался выкладывать всё это, — глухо произнёс Андрей Сергеевич.
— Но теперь нам многое стало понятнее.
Дмитрий Алексеевич согласно наклонил голову.
— Именно. Теперь всё выглядит куда более цельно.
Андрей криво усмехнулся.
— Сомневаюсь, что от этого картина стала привлекательнее.
— Нет, — спокойно возразил хозяин. — Зато она стала честнее.
Наталья Павловна долго и внимательно смотрела на гостя, словно подбирала слова так, чтобы не задеть лишнего.
— И причины ваших поступков теперь тоже видны иначе. Вы были совсем молодым человеком, который оказался в месте, где не мог до конца понимать, к чему всё приведёт. Это не снимает тяжести случившегося, но многое объясняет.
Андрей не ответил.
Ему вдруг сделалось трудно встречаться с ними глазами. Не потому, что в их взглядах читался упрёк. Как раз наоборот. Никакого упрёка там не было — и именно это выбивало его из равновесия сильнее всего.
Слишком много лет он держал эту часть прошлого под замком. Привык молчать, прятать, не позволять никому приближаться. И теперь совершенно не знал, как принимать чужое участие, если в нём не было ни любопытства, ни презрения.
Наталья Павловна первой уловила его состояние. Она поднялась с кресла.
— Я, кажется, совсем забыла об обеде. Нужно отдать распоряжения.
Андрей тоже машинально привстал.
— Прошу вас, не беспокойтесь из-за меня…
— Очень даже стоит, — мягко перебила она. — Иначе Дмитрий Алексеевич начнёт кормить вас рассуждениями о политике, а это для здоровья куда вреднее любого голода.
Она улыбнулась и вышла из комнаты.
Андрей сразу понял: она не об обеде вспомнила. Просто дала ему передышку. И за эту деликатность он был ей искренне признателен.
Несколько мгновений мужчины сидели молча. Затем Дмитрий Алексеевич, будто между ними вовсе не прозвучало ничего тяжёлого, самым обычным тоном спросил:
— А после освобождения вам случалось бывать в Италии?
Андрей не сразу уловил, как резко переменилась тема.
— Да, случалось.
— И какое у вас впечатление от тамошнего климата? Наталья давно убеждает меня провести там весну.
Спустя несколько минут они уже говорили о дорогах, европейских городах, гостиницах, ценах и железных дорогах. Дмитрий Алексеевич ни разу не вернулся к только что услышанному.
И это помогло.
Когда Наталья Павловна появилась снова, Андрей уже держался заметно ровнее.
— О чём это вы беседуете? — спросила она.
— Ваш супруг, кажется, собирается сбежать от вас в Италию, — ответил Андрей.
— Тогда пусть хотя бы сперва дождётся обеда.
— Вот видите, — развёл руками Дмитрий Алексеевич. — По этой самой причине я никуда и не уезжаю.
Наталья Павловна рассмеялась, и последнее напряжение, ещё державшееся в воздухе, окончательно рассеялось.
За столом разговор уже свободно переходил с одного предмета на другой. Вспоминали выставку, Дрезден, общих знакомых, украинские газеты. Андрей несколько раз с удивлением замечал за собой странное ощущение.