— Поможем, мам, ты только не нервничай. У Ирины как раз лежат деньги, она на лоджию собирала, сумма там нормальная. Разберёмся по-родственному, не чужие ведь. Я уже мастеру по замерам сказал, что предоплату на этой неделе переведём.
Эти слова шлёпнулись посреди стола, как тяжёлая липкая лепёшка.
Я застыла с куском тёмного плотного хлеба в руке, так и не успев поднести его ко рту. На ломте уютно устроился щедрый пласт почти прозрачного сала с розовой мясной прослойкой, а сверху вызывающе торчали перья зелёного лука — острые, будто наконечники копий перед атакой.
Я уже настроилась хрустнуть крепким зубчиком чеснока и насладиться той самой безупречной вкусовой гармонией. И ровно в этот момент мой супруг одним непринуждённым предложением оформил мои личные сбережения в пользу чужого кухонного гарнитура.
Свекровь, Татьяна Павловна, которая до этого картинно вздыхала над тарелкой квашеной капусты, словно умирающий лебедь на последнем акте, ожила мгновенно. В её глазах вспыхнул тот особенный жадноватый огонёк, с каким бывалый завхоз замечает ничейный ящик консервов.
История была проста: Татьяне Павловне срочно понадобилась новая кухня. Не потому, что прежняя рассыпалась в труху или дверцы держались на честном слове. Просто соседка Марина недавно установила себе столешницу «под мрамор» и фасады модного оттенка «пепельная роза».
После этого существование моей свекрови без такой же пепельной розы утратило всякую ценность.
Собственных средств на эту прихоть у неё не нашлось. Зато имелся Антон — мой муж. Человек, который с наслаждением примеряет на себя роль великодушного спасителя, особенно если ткань для этого благородного костюма выкраивается из моего кошелька.
Я неторопливо опустила хлеб с салом обратно на тарелку. Чеснок, который уже почти дождался своего звёздного часа, одиноко пристроился у самого края.
Внутри не поднялось ни паники, ни скандальной истерики. Только ледяная, очень ясная злость.
Родня — прекрасное явление до тех пор, пока не начинает работать как коллекторская служба с круглосуточным доступом к твоей жизни и твоим деньгам.
— Хорошо, Антон, — я сложила руки на груди и спокойно посмотрела на мужа. — Раз уж ты всё решил без меня, скажи при родителях: какую именно сумму ты пообещал, когда собираешься переводить и с какого своего счёта.
Именно своего, Антон. Не моего.
Застольные разговоры оборвались разом, будто кто-то выключил звук. На кухню опустилась густая, тяжёлая пауза, в которой, казалось, можно было различить даже самый мелкий бытовой шорох.