– Я в семьдесят лет собираюсь выйти замуж, а вам придётся с этим смириться, – Надежда Павловна с таким стуком опустила чашку на стол, что горячий чай плеснул через край и расползся пятном по скатерти.
Оксана застыла, не успев убрать телефон из руки.
– Мам, ты сейчас правда это говоришь? Сергею Олеговичу уже восемьдесят три. У него сердце ни к чёрту, есть дочь от первого брака, которая, по-моему, только и ждёт момента, чтобы забрать его квартиру себе.
– Между прочим, у меня своя жилплощадь имеется, – сухо отрезала мать. – Так что не надо вздыхать так, будто я с протянутой рукой хожу.
Денис стоял возле окна, сложив руки на груди. Говорил он ровно, почти подчеркнуто спокойно, тем самым тоном, каким обычно пытаются образумить упрямого ребёнка.
– Мам, выслушай нас. Никто не запрещает тебе встречаться, общаться, жить как тебе хочется. Мы не против твоей личной жизни. Мы против именно этого брака. Ты знакома с ним всего четыре месяца. Всего четыре, мама. И уже собралась в ЗАГС.
– С вашим отцом я была знакома три недели, когда дала согласие выйти за него. И прожила с ним сорок один год.
– Тогда всё было иначе.
– Время у вас всегда «иное», Денис. Особенно когда вам так удобнее объяснять мои решения.
Оксана положила телефон на стол и подалась вперёд.
– Мам, ну пойми нас правильно. Мы переживаем за тебя. А если он тяжело заболеет? Если ему понадобится постоянный уход? Ты в своём возрасте превратишься в сиделку. Или, наоборот, случится что-то с ним, не дай бог, а его родственники потом обвинят тебя, что ты охотилась за квартирой.
– Я не собираюсь наниматься сиделкой за чьё-то имущество. И на чужие метры тоже не претендую. Хотите – оформим брачный договор. Может, тогда вам станет спокойнее.
Денис коротко усмехнулся и отвернулся к окну.
– Брачный договор? Интересно. Это ты придумала или он?
– Какая разница?
– Большая. Если инициатива его, значит, он уже думает, как сохранить наследство для дочери. А если твоя – тоже выглядит странно. Будто ты заранее допускаешь развод.
– Это предложила я, – твёрдо сказала Надежда Павловна. – Потому что не хочу, чтобы кто-то из вас потом шептался, будто я позарилась на чужое. Мне эта ясность нужна не меньше, чем вам.
На кухне стало тихо. Оксана переглянулась с братом, потом снова посмотрела на мать.
– Мам, а ты представляешь, что начнут говорить люди? Тебе семьдесят. Соседки у подъезда уже сейчас перемывают кости.
– Пусть перемывают. Раньше судачили, что я одна-одинёшенька. Теперь обсудят, что я уже не одна. Им ведь всё равно нужна новая тема.
– Да не в соседках дело. Просто это… несерьёзно.
– А что, по-твоему, серьёзно? Досиживать остаток жизни перед телевизором и ждать вашего звонка раз в неделю?
Денис резко повернулся.
– Мам, это уже несправедливо. Мы тебе звоним.
– Звоните, – кивнула она. – По средам. Между делом. Минут на десять. И я не жалуюсь, у вас свои семьи, свои заботы. Но не надо убеждать меня, что моя жизнь обязана остановиться только потому, что вам так удобнее и спокойнее.
Спустя два дня Оксана появилась без предупреждения. Приехала одна, с пакетом яблок, объяснив, что «просто мимо была и решила заглянуть».
Она устроилась за кухонным столом и начала перекладывать яблоки, отдельно откладывая те, что помялись в дороге.
– Мам, я вчера читала в интернете про похожие истории, – начала она осторожно. – У пожилых пар после свадьбы часто возникают сложности с наследством. Особенно когда у обоих есть дети от прежних браков.
– Я это понимаю, – Надежда Павловна помешала борщ в кастрюле. – Я, между прочим, сорок один год была замужем, Оксана. Какой-никакой жизненный опыт у меня есть.
– Я не про это. Я о другом. Бывает, что пожилой человек попадает под влияние. Не обязательно под плохое, но всё равно… начинает зависеть от отношений, принимать решения не так, как принял бы раньше.
Мать медленно повернулась к ней.
– Ты сейчас в чём именно меня подозреваешь?
– Ни в чём, мам. Я просто тревожусь.
– Тогда посмотри на меня внимательно. Я стою на собственной кухне, варю борщ, помню, сколько сосед должен за прошлый месяц ремонта забора, и вчера сама заменила лампочку в коридоре, потому что Денис два месяца обещал и так и не дошёл. С головой у меня всё в полном порядке, спасибо за заботу.
Оксана опустила глаза на яблоко, покрутила его в ладонях.
– Просто Сергей Олегович… ты уверена, что он правда тебя любит? Ну, именно тебя? А не просто ищет человека, который будет рядом с ним в старости?
– А если даже так? – спокойно спросила Надежда Павловна. – Может, и мне нужен кто-то рядом на старости лет. Мне что, нельзя этого хотеть?