Полина так резко бросила ключи на подоконник, что связка ударилась о раму, звякнула и провалилась за батарею. Поднимать она их не стала. Просто застыла посреди кухни — в пальто, с сумкой на плече, у самого входа. Сделать ещё хотя бы шаг внутрь казалось непосильным.
Дмитрий сидел за кухонным столом. Перед ним стояла чашка чая, рядом был открыт ноутбук, а на экране мелькали кадры какого-то сериала.
— Ты снова кино смотришь? — спросила она.
Он повернулся к ней с той улыбкой, от которой раньше у Полины теплело внутри. Теперь же эта улыбка только раздражала: чуть виноватая, чуть мальчишеская, словно его поймали на какой-то пустяковой шалости.
— Да я просто немного передохнул, — сказал он. — С утра резюме отправлял, устал.
Полина медленно сняла сумку с плеча и поставила её на стул. Потом расстегнула пальто. Каждое движение требовало усилия, будто внутри у неё натянулась тонкая струна и ещё мгновение — она порвётся.
— Дмитрий, — произнесла она тихо и ровно. — Я восемь часов простояла на ногах. Потом ещё час ехала в маршрутке. Завтра утром мне снова туда же. А ты, значит, отдыхал.
— Поль, ну я же говорю…
— Не надо, — перебила она. — Есть будешь?
Он кивнул слишком быстро, с явным облегчением, будто решил, что буря прошла мимо. Полина открыла холодильник и долго смотрела на пустые белые полки, пока холодный воздух неприятно бил в лицо.
Там почти ничего не было.
Началось всё восемь месяцев назад, в самом конце ноября. Дмитрий позвонил ей прямо во время рабочего совещания. Полина вышла в коридор, прижала телефон к уху и услышала его глухой, непривычно беспомощный голос:
— Меня уволили.
Тогда она даже не стала досиживать встречу. Сразу отпросилась и поехала домой. Дмитрий сидел на диване, сутулый, потерянный, с таким выражением лица, что у неё болезненно сжалось сердце. Полина обняла его, стала уверять, что они справятся, что всё наладится, что сейчас главное — не паниковать. Он прижался лбом к её плечу, и она почувствовала, как из него будто разом вышли все силы.
— Месяц, ну два — и найдёшь что-то получше, — сказала она тогда. — Может, так даже правильнее. Там ведь тебе всё равно платили мало.
Дмитрий молча кивнул. Полина сварила ему кофе и без всяких обсуждений взяла на себя все платежи. Ей казалось, иначе и быть не может: она любила его, а временные трудности потому так и называются, что однажды заканчиваются.
Поначалу он и правда делал вид, а может, даже действительно пытался искать работу. На ноутбуке были открыты сайты с вакансиями, он кому-то звонил, по утрам иногда надевал рубашку и уходил на «собеседование». Полина верила. Вечерами спрашивала:
— Ну как прошло?
И слышала в ответ:
— Пока ничего подходящего. Но есть один вариант, надо подождать.
Она ждала.
Но недели тянулись, а ничего не менялось. Через три месяца ни один из тех самых «вариантов» так никуда и не привёл. Зато появлялись новые — расплывчатые, неопределённые, каждый раз где-то впереди, как линия горизонта, до которой невозможно дойти. Полина всё чаще замечала, что собеседований становится меньше, а сериалов — больше. Завтрак она готовила сама, потому что уходила рано, пока Дмитрий ещё спал. Продукты тоже покупала она — «раз уж всё равно забежала по дороге». За квартиру платила она, это уже как будто даже не обсуждалось. А зимнюю куртку себе так и не взяла: деньги заканчивались ещё в середине месяца.
Однажды вечером Полина всё-таки не выдержала.
— Дмитрий, скажи честно. Ты вообще ищешь работу?
Он посмотрел на неё с обиженным недоумением.
— Конечно ищу. Просто сейчас нормальных предложений почти нет. На прошлой неделе меня почти взяли, но в последний момент выбрали другого.
— А откуда ты знаешь, что выбрали другого?
— Мне написали.
— Покажи сообщение.
Повисла пауза. Совсем короткая, но слишком выразительная.
— Поль, ты мне не веришь?
Она не стала отвечать. Молча убрала со стола посуду и легла раньше обычного, потому что утром снова нужно было вставать в шесть.
Следующий серьёзный разговор между ними случился уже в феврале, когда Полина вернулась домой.